Я же могу признаться в любви леди Селесте, главной героине книги Гестия?
Очень переживаю за то, как вы ее воспримете. Она из тех, кто упорно идет к своей цели, точно знает, чего (или кого) хочет и стремится прежде всего развить свои способности, не отказываясь от собственной природы. Ее буквальный девиз — любовь любовью, но дело прежде всего.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

— Вот скажи, Мэрион, — тихо произнесла Селеста, перебирая огоньком между пальцами. С большого на мизинец и обратно. Она поигрывала им, будто перекатывала любимое кольцо. — Как считаешь, справедливо ли, что завтра мою судьбу решит древняя чаша, в которую капнут моей крови и будут наблюдать за тем, в ком из собравшихся женихов откликнется ее зов?

Мэрион о таком даже не задумывалась. Справедливо или нет, она не знала: так было принято. Каждый в Эдасихе знал о ритуале Пролития, хотя бы даже мельком. Испокон веков драконы искали так свою пару. Чародейку из тринадцати знатных семей заставляли пролить кровь на стенки священного сосуда, Грааля. Как только это случалось, ее кровь призывала единственного в округе подходящего ей дракона, который не мог устоять перед этим зовом. Кем бы он ни был, любил ли он прежде кого-то до своей чародейки или нет, был ли могущественным лендлордом или совсем слабым молоденьким оборотнем, неважно: он связывал свою жизнь с волшебницей, которая отныне должна была питать его своей энергией и беречь его сердце.

— Не знаю, госпожа, — простодушно ответила Мэрион. — Мне-то почем знать?

— О, — рассмеялась Селеста и с удовольствием поглядела на нее в темном отражении зеркала, в которое она смотрелась каждый вечер и каждое утро, когда Мэрион ухаживала за ней. Она сдула огонек с пальца, и он перекинулся на фитиль, снова задрожав поверх свечи. — Понять это легче, чем ты думаешь. Ты сама смирилась бы с такой участью? Пойти против своей природы и свободы воли. Полюбить и быть не с тем, с кем хочешь. А с тем, кого тебе предопределила твоя… — она помолчала, пытаясь подобрать верное слово. — …натура?

— У нас все проще, госпожа, — усмехнулась Мэрион, приподняв брови. Каштановая теплая прядь выбилась из-под ее чепца, и Селеста с любовью подметила это. Она столько лет провела вместе с Мэрион, что успела привыкнуть к ней и даже подружиться, пусть сама служанка всегда понимала, какая пропасть между ними пролегает, и дружбы с хозяйкой не искала, словно боялась, что однажды это причинит ей только боль или горе. — Подходит возраст к свадьбе, и тебе выбирают жениха, если хотят за кого получше отдать. А ежели таких нет, уж выбирай сама. По любви-то мало кто женится, леди Селеста. Какая тут любовь. Это, наверное, для таких господ, как вы, важно.

— Богатство не гарантирует, что ты кого-нибудь полюбишь, или кто-нибудь полюбит тебя, — невесело усмехнулась Селеста и вздохнула. — В твоих словах есть резон, Мэрион. Что ж, может, ты и права. В конце концов, я же давно знаю, что этот день должен был настать, так?