Признаюсь, я не дочитал "Анну Каренину". Пытался и в школе, и в двадцать пять, и в сорок. Не получается. Надоедает до скрипа в скулах вся их возня и самокопание, князья, полковые лошади и отчаянное положение в свете. Кажется, что Толстой не мой
Так вот. Сильно калеча первую фразу недочитанного романа, могу сказать, что все хорошие настроения похожи друг на друга, а все скверные скверны по-разному. И спектр широк, как поля белгородчины. От простых «убивать, убивать, убивать», «вас много, а я одна» и «доктор Хаус вторые сутки без викодина», до сложных «Никсон накануне Уотергейта», «пророк, гонимый глупой чернью» и «дон Румата в офисе Грейт».
Я не знаю, в каком настроении вы провели минувший понедельник, ознаменованный примерно ничем интересным, а я проживал всю полноту оригинального состояния «мужик-богоносец из трамвая №11».
Объясню. Лет пятнадцать назад, когда маршруты наземного рельсового совпадали с вектором моих интересов, я ехал в трамвае номер одиннадцать на Васильевский остров. На одиночном кресле возле дверей, в тяжелой дрёме, сидел грузный мужик в максимально обычной одежде. В такой нельзя пропадать — поисковики и полиция никогда вас не найдут, потому что такой лук в повседневном гардеробе примерно каждого второго в Петербурге. А теперь, зная это, посмотрите немного по-другому на людей во всратых цветных шароварах, вязаных крючком юродивых блузах, в шапках-петушках цвета техногенной катастрофы на химическом производстве, и на прочие фэшн-девиации. Возможно, эти люди вовсе не ебанулись — они просто повышают шансы успешного поиска в случае пропажи или похищения. Это холодный расчет, а не трикотажная шизофрения. Хотя, вы хоть раз слышали, чтобы кто-то похитил типа в шапке-петушке с надписью «спорт»?
Так вот. Этот крупный мешковатый мужик почти час ехал, клюя носом и не обращая внимания на кондукторшу, которая молчаливым Командором раз в десять минут застывала над ним в надежде получить любое из возможных подтверждений того, что тот едет не зайцем. И вот где-то уже ближе к конечной, на Шкиперском протоке или Гаванской, кондукторша решилась на контакт. Она потребовала: Мужчина! Мужчина! Проездной предъявите или оплачивайте! Чувак поднял на неё глаза, полные тоски и ненависти одновременно, и на выдохе сказал на весь трамвай: как вы заебали меня, православного!
Я ждал, что он перекрестится. Или перекрестит кондукторшу. Но он достал откуда-то синие корочки неведомого удостоверения, махнул ими, как оберегом, и снова погрузился в дрёму. Вот примерно в таком настроении я и прожил вчерашний понедельник: отмахиваясь ото всех невидимыми корочками и пользуясь конфессией в качестве весомого повода меня не беспокоить.
Поэтому, если хотите узнать, почему «плохое настроение», сначала уточните как именно оно плохо. Но всё это было вчера. А завтра – новый прекрасный день. Ну, или, как пел Гребенщиков: «Завтрашний день совсем косой, словно нарисованный Пикассой».