Итак, в постисторическом состоянии общественный идеал разумной свободы не только признан, но и реализован (в системах, основанных на приоритете прав человека, рыночной экономике и политическом участии граждан). Все, что происходит в мировой истории с того знаменательного момента, как в 1789-м принципы свободы, равенства и братства начали свое шествие по Земле, определяется расширением постисторической зоны влияния. В условиях Конца Истории (который, напомню, все еще с нами, поскольку никакой глобально значимой альтернативы нет) важность форм Абсолютного Духа изменяется коренным образом. Все они так или иначе еще остаются связанными с познанием Человеком самого себя и своего места в(пост)историческом общественном Мире, однако характер этого познания уже иной.
Искусство по-прежнему является формой познания Абсолюта в чувственной форме, но теперь в эстетической сфере всевозрастающее значение приобретают ирония, игра и ностальгия. Философия достигла высшей точки развития, открыв и обосновав универсальные истины с точки зрения разума, ее задача теперь заключается в прояснении, углублении и перефразировании этих истин. В общем, логика постисторической динамики в искусстве ведет к преобладанию формы над содержанием, а в философии – к утверждению тотальности как основополагающей категории познания (а как же кризис больших нарративов? никак, торжество постмодерна как раз и доказывает, что тотальность восприятия стала настолько неотъемлемым фоном нашего восприятия, что мы можем свободно играть с любыми ее фрагментами, поскольку глобализация создала новые категории универсализма, важные хоть в Чили, хоть в ЮАР, хоть в Лихтенштейне).
Допустим. Но что в таком случае остается Религии как форме познания Абсолютного Духа? Не должна ли она исчезнуть, став архаическим атрибутом для эпохи, утратившей стремление к трансценденции? Ведь в постисторическом мире, вообще-то, достигнуто Абсолютное Знание, открытое для разума (Гегель изложил его нам на страницах «Феноменологии Духа», до конца жизни поясняя в лекциях, статьях и книгах). В чем смысл религиозного сознания там, где Человеку дана высшая форма истины, выраженная в науке и общественном устройстве, основанном на подлинном понимании собственной природы?
Ответ на этот вопрос Гегель и дает в своих лекциях по философии религии. Если выразить этот ответ в максимально краткой, но максимально емкой формуле, то можно сказать так: религия, позволяя познавать Абсолют в форме представления, необходима для становления человеческого сознания, поскольку до пришествия Конца Истории она является высшей формой тотальности, доступной людям, но в постисторической ситуации она останется одной из важнейших субъективных потребностей Человека, способствующей его пониманию себя. Главная роль религии до Конца Истории, говоря предельно схематично, состояла в том, чтобы создать новые формы сознания, а после завершения Истории религия плавно превращается в индивидуальный способ возвышения до Абсолюта через духовное представление.
Что все это значит? То, что впереди разбор средней части гегелевской философии Абсолютного Духа – а именно, философии религии