📝 III. А что там с приговором? Справедлив ли он?

Как бы то ни было, суд действовал независимо, правила Европарламента (пусть и крайне дырявые, откровенно способствующие финансовым махинациям) были нарушены, а вместе с этим RN переступила порог закона. Но насколько справедлив вынесенный приговор? Разберём по отдельности все три его составляющие: штраф, тюремное заключение и поражение в избирательных правах.

Финансовый штраф — это полностью справедливая мера. Деньги у европейских структур не берутся из воздуха, это — средства налогоплательщиков, и если они были израсходованы не по правилам, то партия обязана их возместить. Марин Ле Пен приговорили к штрафу в 100 тысяч евро, партию в целом — к 2 миллионам евро. Вышло даже как-то мягко, обвинение запрашивало суммы в несколько раз выше.

Что касается «тюремного срока»: Ле Пен приговорили к 2 годам условного срока и 2 годам домашнего ареста с ношением электронного браслета. Как по мне, решение чрезмерное и заслуживает критики — ну ладно условный срок, это де-факто «испытательный срок» для наказуемого, но вот домашний арест неоправданно ограничивает свободу; Ле Пен никого не убивала, чтобы запрещать ей свободно передвигаться.

Последний, и самый спорный пункт в наказании — это поражение в избирательных правах. Поражение, которое, в отличие от остальной части приговора, вступило в силу немедленно. И, честно говоря, я не вижу причины для безапелляционного введения такого наказания, особенно когда суд объясняет эту часть своего решения фразами из разряда «Ле Пен может победить на выборах, у нас что, будет президент-уголовник?»

Выносимые судами решения не существуют в вакууме, правосудие должно понимать, какое влияние своими вердиктами оно оказывает на общество и власть в целом. Подобное решение с моментальным поражением в правах, хотим мы того или нет, подрывает доверие к демократии — суд ставит французское общество в инфантильную позицию, заявляя, что оно не способно без опеки со стороны выбрать для себя законопослушного лидера.

И ведь если бы Ле Пен отстранили от выборов без сиюминутного поражения в правах, то ситуация была бы другой — партия спокойно подала бы апелляцию на это решение, и у RN не было бы в руках карты «сакральной жертвы», законодательная и исполнительная власть не оказались бы под угрозой возможного паралича своей работы, ну а нам бы не пришлось ходить по тонкому льду спекуляций о том, демократично так делать или нет.