Атрофированный инстинкт самосохранения

Мы с Игорем позволили себе провести мини-расследование, чтобы узнать личность нашей доносчицы.

Ей оказалась скандальная провокаторка Шелест Ольга Александровна из города Воскресенск. Она не в первый раз строчит доносы и судится с людьми за их слова в интернете. В прошлом – участница секс-скандала. Ведёт две ватных группы: в ВК и в Одноклассниках. Жалуется на местных чиновников, Единую Россию и ямы на дорогах, но сложить 2 и 2 не может, поэтому обеими руками поддерживает Путина.

Псевдожурналистка давно точит на меня зуб: в её пабликах мы, помимо прочего, нашли две диких «статьи» про меня, порождённых, видимо, больным разумом этого существа (один и два). Осторожно, при прочтении велик риск умереть от кринжа!

В 2019 году она пыталась взять у меня «интервью», но я не стала отвечать на вопросы, на что она, похоже, обиделась.

Краткая выжимка из сегодняшнего антивоенного и не только политпрессинга: на меня написали один рапорт и два доноса для привлечения к уголовной ответственности за дискредитацию (или фейки о) российской армии. Возбуждено ли по ним что-либо, – административное или уголовное, – я не знаю. Меня и моих соседей уже который месяц терроризирует ФСБ – они даже дверь перестали открывать. А ещё сегодня я узнала, что я лицо экстремистской направленности. На этом всё. Парам-парам-пам.

Лучшее в этой бредятине – это, конечно, комментарии моего неподражаемого адвоката:

Никогда бы не подумала, что буду выгораживать ментов, но к ним и ФСИНу претензий реально нет, ребята, пусть и в своей туповатой ментовской манере, просто делают свою работу – хуёвую работу, с которой давно пора уйти, но, как сказал Сергей Довлатов: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?»

В Воскресенске сегодня все на ушах. Лучшая гарантия безопасности – это огласка, поэтому я приняла решение опубличить историю, которая тянется с февраля.

Через три дня после того самого обращения Путина ко мне впервые пришли из ФСБ. С тех пор это не прекращалось: со стабильной периодичностью раз в несколько дней ко мне приходили то ФСБшники, то менты и донимали всех моих соседей.

В прошлом месяце на меня составили рапорт о том, что я не проживаю по месту прописки. Составили на основании того, что ко мне пришли днём, когда я не обязана находиться дома, не нашли меня и написали рапорт.

А теперь немного о том, почему они вообще пришли.

Когда я вышла из здания ФСИНа, через десять минут позвонил ФСИНовец и попросил вернуться по какой-то надуманной причине: я должна забрать у него некий документ и передать его участковому. Игорь сразу почуял неладное и пошёл обратно один. После того, как он забрал документ и вышел из здания, он заметил, что прямо за ним вышел мент – не ФСИНовец, а именно мент. Игорь пошёл к машине – мент за ним. Игорь остановился и спросил, что ему надо. Мент заглянул в машину, очевидно, надеясь увидеть там меня. Меня в машине не было.

Оказалось, что это замначальника ОВД. Игорь с ним поболтал – тот был дружелюбен. Он поделился, что моё дело «на контроле у ФСБ» и они прессуют их, простых ментов, до такой степени, что требуют опрашивать всех моих соседей по подъезду с первого этажа до последнего, чтобы меня найти.

Но зачем меня искать, если я сама каждый месяц прихожу отмечаться?

Любопытство и поиск ответов привели меня в отделение полиции, где меня ждал участковый. И вот он, краеугольный камень всей истории, то, почему ФСБшники напрягли ментов, менты ФСИН, а ФСИНовцы всех моих соседей. Оказывается, им сверху поступили материалы для проверки, потому что какая-то городская сумасшедшая Шелест О.А. написала на меня несколько доносов в МВД с просьбой возбудить уголовные дела то ли о фейках, то ли о дискредитации российской армии! И – внимание – вот за какой пост. И за какой-то майский пост в твиттере – за какой именно, менты не смогли вспомнить (хотя требовали от меня дать по нему объяснение, лол). Я пролистала свои посты за май и не нашла в них ничего, что даже отдалённо могли бы притянуть к нарушению, но можете поискать и вы тоже: twitter.com/thorkiman.

Я спросила у ментов, зачем они в принципе приходят меня проверять, если для этого есть ФСИН. И это отдельная вишенка на торте – оказалось, я у них сразу в трёх папках и на трёх учётах: уголовно осужденное лицо, лицо, участвовавшее в политических акциях, и лицо экстремистской направленности!

Доносы, ФСБ, менты, уголовные дела, дискредитация российской армии, экстремизм. Других новостей теперь нет.

Но, может быть, однажды будут.

Channel photo updated

Да, по мере прочтения моего канала может складываться ощущение, что со мной происходят только плохие вещи: сфальсифицированное уголовное дело, потеря мамы, посадка друга. Но это не так. Меня окружают потрясающие люди, я нашла себя в любимом деле, и я сохраняю связь с Димой. И впервые я смотрю в будущее без мысли, что у меня его нет.

В общем, за меня не волнуйтесь. Я справлюсь.

Главное, чтобы и вы справились тоже.

Дима Иванов – второй мой близкий человек, ставший политзаключённым. Первым был мой лучший друг и любимый человек Игорь, которого и посадили буквально за то, что он "член семьи врага народа", ему и делать ничего не пришлось.

Но Дима не такой. Он был активистом ещё тогда, когда меня полностью устраивал Путин. И именно за это он сейчас и сидит – за свою чересчур активную гражданскую позицию. За то, что он всю жизнь и с 24 февраля особенно говорит правду. И он знал, что его посадят: смотрел на это, как на неизбежный финал. Это его главный принцип – делать то, что правильно, вне зависимости от того, чем это может закончиться. Дима принципиально не уезжал, хотя у него было множество возможностей, и все это знали.

И вот какая ирония. Теперь его держат в СИЗО с единственным оправданием, что из-за негативной характеристики Иванова из отделения полиции и резонанса дела он может сбежать. Но любой, кто хоть немного знаком с Димой, знает, что это не так. Менты тоже, конечно, знают, потому что в России СИЗО – это не мера пресечения, а дополнительная мера наказания.

Единственный шанс, на который рассчитывает защита (но, признаюсь, не я) – это личные поручительства. Их собирают в пяти городах и четырёх странах, но сейчас подписать их можно только в Москве, потому что апелляция уже завтра.

Актуальные точки сбора вот:

«Открытое пространство»
Плетешковский пер., 8 строение 1
с 14:00 до 19:00

Офис партии «Яблоко»
Пятницкая ул., 31, стр. 2
с 11:00 до 19:00
(после 18:00 звонить в домофон)

Распечатанное и подписанное поручительство можно принести в книжный магазин «Фаланстер». Свободных бланков на месте не осталось.
Тверская ул., 17
с 11:00 до 19:00

Апелляция на меру пресечения будет завтра в 10:15 в Мосгорсуде по адресу Богородский вал, д. 8.

Актуальную информацию по поводу писем Диме, поручительств и прочего вы найдёте в боте поддержки: @Protestmsuava_bot. А ещё там можно сделать такую же крутую рамочку для аватарки, как у меня!

Channel photo updated

⚡️Апелляция у Дмитрия Иванова

Дмитрию Иванову назначили заседание. Рассматривать жалобу на меру пресечения будет Мосгорсуд 18 июля в 10:15.

Для входа в здание обязательно возьмите с собой паспорт.

Дмитрий Иванов обвиняется по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК о «фейках о российской армии», ему грозит до 10 лет тюрьмы за посты в телеграм-канале «Протестный МГУ». Больше о Диме можно прочитать здесь.

Наше присутствие в суде очень важно для Димы. Если нас будет много, он будет знать, что о нем не забыли, и ему будет легче переносить заключение.

Поддержать Диму материально — тут. Найти адреса, где можно подписать поручительство — тут.

📍Когда: 18 июля в 10:15
📍Где: Мосгорсуд, Богородский вал, д. 8 (метро «Преображенская площадь»)

Легендарная сегодня отметка во ФСИНе. Кто-то из ментов написал на меня рапорт, что я не живу по месту прописки. Далее – диалог:

– Почему по месту отбывания наказания не проживаете?
– Как это? Проживаю.
– А ваша мама сообщает, что не проживаете.
– Моя мама умерла.

всем, кто донатил на мамино лечение, – спасибо. это было не зря. мы подарили моей маме полгода жизни, а это большая победа над смертью. она была счастлива эти полгода, и это главное.

ребята, я поняла. я не имею права винить себя сейчас, когда каждая ракета, пущенная по мирному населению Украины, могла спасти жизнь моей мамы и многих других.

виновато – только государство. только оно не обеспечило маме положенное по ОМС лечение. моей маме, труженице, работнице больницы, почётной донорке, много раз спасавшей чужие жизни.

но когда спасать жизнь понадобилось ей, государство бросило её, оставив свои обязанности на маминых детях: на нас.

к сожалению, я не смогу с чистой совестью сказать себе, что я сделала всё, что могла. всегда можно сделать больше, но это не значит, что я сделала недостаточно.

я больше не чувствую вины. и я придумаю, как переплавить эту боль и эту ярость в идеи, которые принесут пользу обществу и нам всем.

😭😭😭

многие пишут, что я сделала всё возможное и невозможное, чтобы спасти маму и выиграть для неё ещё полгода. но это полуправда.

мне каждый раз было очень неловко начинать новый сбор, поэтому после третьей химии (каждая из которых обходилась нам в миллион) пришлось прекратить лечение и искать бесплатное. прогресс был колоссальный, метастазы уменьшились на целый сантиметр, и надо было продолжать, но перерыв затянулся на три месяца, и только после этого я нашла дешёвую клинику, потому что, если честно, я не особо искала. я начала искать по-настоящему только когда всё стало совсем плохо и мама опять заговорила о смерти.

из-за большого перерыва всё тело мамы начали отекать, она не могла двигаться и перестала говорить. а потом её не стало. как раз перед тем, как ей дали направление на бесплатную химию по месту жительства. слишком поздно.

последними словами мамы, отёкшими губами, было «позвони в евроонко». как же она хотела жить! и я ориентировалась только на это. но я сделала слишком мало.

большая аудитория – это большая ответственность.

я могла сделать больше. я могла подарить маме ещё полгода. ещё год. но я сделала недостаточно. я не спасла её. она никогда не побывает за границей. никогда не достроит дом. никогда не увидит меня счастливой. никогда.

а я… я не была с ней рядом. и как мне теперь с этим жить?

мама умерла. я, кажется, тоже.

внимание! ищу волонтёрский проект, которому нужна python-разработчица.

коммерческие проекты не интересуют, если только вы не разрабатываете лекарство от рака. я хочу сделать что-то реально полезное и готова делать это бесплатно.

в приоритете проекты, помогающие в связи с нынешней ситуацией, но вообще я готова вписаться в любое хорошее дело.

пишите мне сюда: @half_of_the_reporter