многие пишут, что я сделала всё возможное и невозможное, чтобы спасти маму и выиграть для неё ещё полгода. но это полуправда.

мне каждый раз было очень неловко начинать новый сбор, поэтому после третьей химии (каждая из которых обходилась нам в миллион) пришлось прекратить лечение и искать бесплатное. прогресс был колоссальный, метастазы уменьшились на целый сантиметр, и надо было продолжать, но перерыв затянулся на три месяца, и только после этого я нашла дешёвую клинику, потому что, если честно, я не особо искала. я начала искать по-настоящему только когда всё стало совсем плохо и мама опять заговорила о смерти.

из-за большого перерыва всё тело мамы начали отекать, она не могла двигаться и перестала говорить. а потом её не стало. как раз перед тем, как ей дали направление на бесплатную химию по месту жительства. слишком поздно.

последними словами мамы, отёкшими губами, было «позвони в евроонко». как же она хотела жить! и я ориентировалась только на это. но я сделала слишком мало.

большая аудитория – это большая ответственность.

я могла сделать больше. я могла подарить маме ещё полгода. ещё год. но я сделала недостаточно. я не спасла её. она никогда не побывает за границей. никогда не достроит дом. никогда не увидит меня счастливой. никогда.

а я… я не была с ней рядом. и как мне теперь с этим жить?