Помните, в июле какой-то больной извращенец изнасиловал кота, тогда везде об этом писали, пытались спасти ему жизнь? Я в те дни поймала себя на одной мысли, но сформулировать её решила только сейчас.

Меня раздражало это единодушное беспокойство за изнасилованного кота. Да, это ужасно, но каждый день в мире насилуют много тысяч женщин, почему не пишут об этом? Но тут я почувствовала себя типовым мужиком из твиттера, который приходит под каждый пост о женщинах, чтобы написать «А как же мужчины?». И я попыталась разобраться в истоках своих эмоций.

Ну, то есть очевидно, что изнасилование женщины — а тем более — тысячи изнасилований тысяч женщин! — это гораздо страшнее. Но если я сейчас волшебной палочкой заткну всем возмущённым рты со словами «лучше бы так за женщин беспокоились», если я уберу этого кота из инфополя, так, чтобы про него никто не вспомнил, станут ли эти люди писать о женщинах? Нет. Они всего лишь будут писать о чём-нибудь менее травмирующим. Так чего же я добьюсь? Того, что освещение этой несправедливости не повысится, а освещение кота — понизится. Люди не станут писать о женщинах, они просто не будут писать ни о ком. Будет ли в итоге меньше изнасилований женщин в мире? Тоже нет. Так что же я изменю? Сделаю так, чтобы несчастный кот умер от увечий, а люди так и не нашли подонка, сотворившего это? И какой в этом смысл?

Выходит, в ответ на возмущения несправедливостью говорить «а кому-то хуже» — контрпродуктивно. Да, может, это немножечко лицемерно, говорить о коте, но не о женщинах — понятно, что это происходит потому, что изнасилования женщин каждому привычны. То, что одно из самых страшных преступлений стало для всех обыденностью, не заслуживающей упоминания, многое говорит о нашем обществе, но пост не об этом.

Возможно, ваше возмущение тоже будет праведным, но в данном контексте оно принесёт только вред. Горем не меряются. Горе — это всегда страшно.

Сейчас я думаю об этом в контексте Израиля, Украины и других стран. Да, в мире очень много войн, они всегда есть и всегда будут. Стали ли из-за этого война в Украине, нападение на Израиль менее чудовищными? Нет.

Но мы не можем писать про все войны и всех жертв. Это не значит, что чьи-то жизни важнее других. Это значит, что есть вещи и люди, которые нам привычнее и ближе.

И, разумеется, если вас обвиняют в том, что вы молчите о мирных жителях стран Африки, Газы или чего-то ещё, вам не нужно не говорить совсем ни о ком, чтобы это не выглядело лицемерно. Говорите о том, что для вас важнее и ближе. Здорово, наверное, распространять информацию обо всех несправедливостях, но в нашем мире это просто невозможно, — а ещё лучше, если бы рассказывать было попросту не о чем. То, сколько на планете несправедливости и боли, многое говорит о нашем обществе. Но пост не об этом.