Мисик говорит, что уничтожение одежды, принадлежащей её матери, невозможно, потому что они не имеют отношения к делу, равно как и зимняя куртка, в которой нельзя осуществлять летнюю акцию.

Она также выступает за вычет отмотанного срока, который действительно был строже, чем назначенное наказание, а значит, не может не учитываться в итоговом приговоре.

Оля упоминает политический мотив своего дела, поступившие ей в течение двух последних дел угрозы со стороны силовиков и необоснованную суровость вынесенного приговора по сравнению с похожими, не связанными с политикой делами (спойлер: такие дела вообще не заводят).

Она также приводит тезисы о невозможности заведения уголовного дела, если ущерб по нему (если он вообще существует) составляет менее 5 тысяч.

«Со всей ответственностью заявляю, что в акции участвовали только два человека, и вы можете увидеть это на записях с камер наблюдения. Игоря вы среди них не заметите, потому что его не было на акции, и привлечение его к уголовной ответственности противоречит не только закону, но и здравому смыслу».