Я человек в целом сдержанный и уравновешенный, с нормальными фильтрами и отрегулированной дистанцией. Но иногда эмоции просто пробивают систему, и единственный способ с ними справиться — свалиться в абсолютную, кристальную фамильярность.
​Раздобыла номер своей университетской подруги. Мы когда-то были очень близки, давно не общались, и вот перед глазами чат. Казалось бы: взрослая жизнь, этикет, «Привет, как ты?». Но чувства переполняют настолько, что ничего умнее я не придумала как написать в ватсап: «Здарова, [Фамилия]!».
​В обычной жизни это на меня вообще не похоже. Но когда внутри вспыхивает эта старая, родная связь, формальности сгорают первыми.
​Потом я вспомнила, что со мной это работает точно так же. Есть чуть ли ни один-единственный человек на свете, которому я прощаю обращение «Олька» и воспринимаю его с теплотой. Потому что назвать меня «Олькой» может только Анька — человек, с которым мы когда-то сидели за одной партой в лицее. И неважно, что сегодня эта «Анька» — уважаемый адвокат всея Кентукки и Огайо.
​Когда нас захлёстывает настоящая теплота к тем, кого мы любим и давно знаем, мы мгновенно сбрасываем взрослые доспехи, срываем маски, выходим из роли. Такая фамильярность — территория искренности, место для своих в доску.