Влияние Югославии на «арабский социализм»

Хотя режим Гамаля Абдель Насера у многих ассоциируется с пан-арабизмом и «арабским социализмом», сам он был прагматичным политиком, не склонным к теоретизированию и догматизму. В 1952 году, свергая египетскую монархию, Насер и другие Свободные офицеры едва ли собирались строить социализм. Среди лидеров переворота были люди как левых взглядов, так и близкие к исламистам. Сам Насер в юности (в 1930-х, ещё до армии) был членом крайне-правого движения Молодой Египет.

По всей видимости, Насером двигало в первую очередь желание сделать Египет сильным и по-настоящему независимым – по возможности под мудрым руководством самого Насера. К тому же, будучи сыном мелкого чиновника, он прекрасно знал о крайнем неравенстве в обществе и, вероятно, хотел что-то поменять. А вот под какими лозунгами делать всё это Насера волновало куда меньше.

Так что, прежде чем обратиться к Москве, Насер пытался получить деньги и оружие у США. У Вашингтона, однако, были свои условия. Но египетская хунта не хотела вступать ни в какие про-западные альянсы, памятуя о неравных договорах и прочих хитростях, с помощью которых Франция с Британией правили Ближним Востоком после Первой мировой.

СССР оказался сговорчивее. Соглашение о военных поставках из Чехословакии (1955) было, пожалуй, главным политическим триумфом Насера, укрепившим его позиции в Египте и арабском мире (до Суэцкого кризиса год спустя, когда его популярность взлетела уже совсем до небес). Ведь ни в какой Восточный блок Каир при этом не вступал. Более того, как раз в середине 1950-х появилось Движение неприсоединения, и Насер стал одним из его лидеров – наравне с маршалом Тито и Джавахарлалом Неру.

При этом с ~1957 г. Насер стал обращаться к слову «социализм». Среди возможных причин Rami Ginat называет стремление подорвать экономическое влияние старых элит и попытки задобрить Москву на фоне репрессий против египетских коммунистов.

Но масштабные национализации начались лишь летом 1961 года (за пару месяцев до распада Объединённой арабской республики). А окончательно курс на арабский социализм был закреплён в Хартии национального действия (1962).

Rami Ginat считает, что югославская модель повлияла на законы о национализации, принятые в июле 1961 г. Среди заимствований Ginat отмечает требование включать рабочих в руководство предприятий.

Западные посольства в Каире сообщали о консультациях ОАР с Белградом и создании совместной министерской комиссии по экономическому сотрудничеству. Вдобавок, в начале 1961 года в ОАР приехал Эдвард Кардель – один из лидеров Югославии и, впоследствии, автор конституции 1974 г. Арабскую республику также посетил Миялко Тодорович (по словам Rami Ginat – ведущий специалист по плановой экономике), а 18–23 апреля 1961 г. у Насера в ОАР гостил сам Йосип Броз Тито (это был уже не первый визит Тито в Египет). В конце июня того же года в Белград направилась парламентская делегация от ОАР. Возглавлял её Анвар Садат.

Среди прочего, Тито советовал не проводить коллективизацию сельского хозяйства, утверждает Rami Ginat. «У нас в Югославии есть социализм, но нет еды», – отметил маршал.

Но почему Югославия? Лично Насер знал Тито с 1954 г. Очевидно, президента ОАР интересовали два аспекта югославской политики: 1) вмешательство в экономику и 2) независимость от Вашингтона и Москвы. Консультации с Белградом позволяли меньше полагаться на советских партнёров, а также учиться на ошибках югославских товарищей в вопросах плановой экономики.

(Ginat, Egypt’s Incomplete Revolution)

📸Обратите внимание на портреты Неру и Тито у Насера на фото в посте по ссылке