Недавно исполнилось 48 лет с начала гражданской войны в Ливане (1975-90), а значит в ливанском Твиттере вернулись к спорам о том, как называть конфликт: «гражданской войной» или просто «Ливанской войной». Почему? Из-за огромной роли внешних игроков (палестинцев, сирийцев и израильтян).

Иногда этот нарратив используется, чтобы возложить ответственность за разрушительную войну на иностранцев, однако у этого нарратива есть определённые фактические обоснования. 13 апреля 1975 года в Бейруте началось с перестрелок между палестинскими боевиками и военным крылом христианской партии Катаиб (фалангисты). Ситуация достигла точки кипения, когда фалангисты расстреляли автобус с палестинцами, которые ехали из одного лагеря беженцев в другой.

Этот момент считается началом гражданской войны, которая продлилась 15 лет. Столкновения между палестинскими и христианскими боевиками распространились по городу, а затем и стране. К перестрелкам быстро подключились ливанские союзники палестинцев – Ливанское национальное движение.

Противоречия между христианскими партиями и палестинцами обострялись годами, прежде чем дело дошло до событий 13 апреля. В начале 1970-х Ливан остался последней страной, откуда палестинцы могли свободно атаковать Израиль: во-первых, республика граничила с еврейским государством, во-вторых, там было много палестинских беженцев. В Сирии были свои палестинские вооружённые формирования и партии, однако они полностью контролировались баасистским режимом. В Иордании правительство разгромило палестинских боевиков (1970-71 гг.), когда они бросили вызов Хашимитской монархии.

Хотя изначально большинство христиан сочувствовали палестинцам, поведение боевиков привело к росту анти-палестинских настроений. Периодически они вступали в перестрелки с ливанскими военными и своими палестинскими конкурентами, похищали ливанцев, устанавливали блокпосты за пределами лагерей беженцев. Кроме того, в ответ на теракты, организованные с ливанской территории, Израиль отвечал массированными обстрелами Южного Ливана и операциями коммандос в ливанской столице. Например, в 1968 году израильский спецназ взорвал 12 пустых гражданских самолётов Middle East Airlines в аэропорту Бейрута, а в 1973 году убил ряд руководителей ФАТХ и НФОП. Подобные рейды серьёзно накаляли политическую обстановку в Ливане; в 1973 году такой кризис закончился столкновениями между ливанской армией и палестинцами с применением авиации.

Чтобы не допустить повторения иорданского сценария, палестинцы активно развивали отношения с ливанскими партиями, которые входили в Ливанское национальное движение (ЛНД). Это был союз, который включал в себя радикальные пан-арабистские, коммунистические и иные левые партии и ополчения, а также главную партию ливанских друзов – Прогрессивно-социалистическую партию. Это была партия Камаля Джумблата, наследника влиятельной династии, которого некоторые называют «феодальным социалистом».

Во многом союз ливанских левых с палестинцами объяснялся искренней поддержкой. Однако были у них и политические мотивы: партии ЛНД хотели отменить квоты для разных конфессиональных общин, и таким образом перестроить политическую систему. В условиях довоенной системы у левых радикалов не получалось пройти в парламент, хотя, скажем, Компартия Ливана была одной из старейших и крупнейших партий в стране. Что касается Камаля Джумблата, то хотя у его партии всегда были депутаты в парламенте, сам он не мог стать президентом. Этот пост был (и остаётся) зарезервирован для христиан-маронитов, а Джумблат был друзом. Союз с палестинцами давал революции, о которой мечтали ливанские леворадикалы, вооружённых союзников, готовых к тому же вооружать, финансировать и тренировать их собственные ополчения.

Недавний обстрел Израиля с территории Ливана стал болезненным напоминанием о гражданской войне. На территории республики вновь действуют вооружённые палестинцы, и снова они атакуют Израиль — при поддержке ливанских союзников (Хезболлы) и на фоне поляризации в обществе.