🗳🇱🇧 На этих выборах вопрос о том, должна ли шиитская Хезболла распустить своё военное крыло, вновь раскалывает ливанское общество. В то время как часть граждан и представителей истеблишмента требуют разоружить партию, многие готовы до последнего защищать «оружие Сопротивления» (silāḥ al-muqāwama), которое, с их точки зрения, защищает Ливан от сионистов и западного империализма. Сразу нужно отметить, что разоружение Хезболлы – сценарий крайне маловероятный. Но это эмоциональная тема, и как противники, так и сторонники Хезболлы будут использовать её для мобилизации электората.

На данный момент фракция Хезболлы в парламенте состоит из 12 депутатов (в ассамблее на 128 представителей). Но у них есть союзники: крупнейшая христианская партия Свободное патриотическое движение (председатель – Джебран Басиль, зять президента), шиитское Движение Амаль (Набих Берри, спикер парламента с 1992), друзская Демократическая партия (эмир Таляль Арслан), христианское Движение аль-Марада (партия семьи Франжье из Згарты), армяне-дашнаки, Сирийская социал-националистическая партия и баасисты, плюс суннитский парламентский блок «Совещательное собрание». Эту коалицию называют Союзом 8 марта, и сейчас у них есть большинство в парламенте. Но сохранят ли они его после выборов?

Слабым звеном Союза 8 марта может оказаться Свободное патриотическое движение, партия президента Мишеля Ауна и его зятя Джибрана Басиля. Популярность СПД сильно упала, но из-за особенностей выборного законодательства сложно сказать, как это скажется на результатах голосования 15 мая. Зато для суннитских союзников Хезболлы грядущие выборы могут оказаться звёздным часом, поскольку главная суннитская партия (аль-Мустакбаль семьи Харири) не будет участвовать в выборах, а многие влиятелные политики (Саад Харири, Наджиб Микати, Фуад Синиора) не будут баллотироваться. При этом некоторые члены аль-Мустакбаль ушли из партии и разбрелись по чужим спискам кандидатов. В результате низкая явка среди суннитов и распыление голосов между критиками Хезболлы, претендующими на лидерство в суннитской общине, могут сработать на успех кандидатов-суннитов, близких к Хезболле.

После ухода партии Харири со сцены двумя крупнейшими партиями истеблишмента, которые выступают против Хезболлы, остались христианские Ливанские силы (Самир Джаджа) и друзская Прогрессивно-социалистическая партия (Валид Джумблат). Скорее всего, в новом парламенте обе партии плюс-минус сохранят свои нынешние позиции. Не исключено, что Ливанские силы отнимут несколько мандатов у СПД. Что касается Прогрессивно-социалистической партии, то она, скорее всего, останется главным представителем друзов в парламенте – благодаря традиционному влиянию семьи Джумблатов.

Кое-где кандидаты ЛС и ПСП избираются вместе: так, в округе Горный Ливан-4 (области Шуф и Алайх/Алей) депутат от Ливанских сил Жорж Адван идёт по тому же списку, что и депутат Теймур Джумблат – сын и наследник Валида Джумблата. Но, скажем, в Триполи (Север-2) Ильяс аль-Хури (кандидат ЛС) идёт по списку экс-министра юстиции Ашрафа Рифи, в то время как кандидатка от ПСП Афра Ид оказалась в одном списке с людьми премьер-министра Наджиба Микати, популярного в городе. Типичный Ливан.

У разношёрстных кандидатов, не связанных с традиционными партиями, нет единой позиции по Хезболле. Часть оппозиционных политиков предпочитают избегать этой раскалывающей темы, но многие открыто критикуют шиитскую партию. Это закономерно: Хезболлу вполне устраивает политический статус-кво, и отказываться от своих старых партнёров она не намерена. Независимые кандидаты, напротив, позиционируют себя как представители протестного движения, которое охватило Ливан осенью 2019-го, и хотят отстранить от власти старых политических лидеров, которые довели страну до экономической катастрофы.