Эпиграф:

«А король-то голый»
(с) Ганс Христиан-Андерсон «Новое платье короля» 1837г.

Мне позвонил Гоша Аверин и сказал: «Есть тема. Репино. Слепой оркестр. Бас, скрипка. Киркоров. Погнали».
И мы погнали. Я даже приобрёл по случаю белую рубашку с отложным воротником на одном из маркетрлэйсов. И галстук. И жилет.
Последний раз такое я носил, когда учился в семинарии. Так всё больше стойка…
А тут накатило что-то. Захотелось прям в галстуке. Тем более такой повод. Музыканты собрались знатные. Мне, безусловно, лестно оказываться в такой компании, но больше прочего будоражил воображение тот, факт, что предстоит оказаться на одном мероприятии с Киркоровым. Относиться к Филипу Бедросовичу можно как угодно, данко - величина.
Пытливый читатель резонно поинтересуется: «по какому, собственно, случаю банкет?»
Как я понял, некая, широко известная в узких кругах, барышня, управляющееся некой компанией из области бьюти сферы на свой день рождения устроила массовые гуляния. Под это дело был арендован загородный развлекательный комплекс, артисты балета Мариинского театра, «слепой оркестр», ещё какая-то дорогая кавер-группа и, в качестве хедлайнера, король российской эстрады собственной персоной.
На саундчеке все пристально озирались по сторонам - вдруг пройдёт. Даже, в некотором смысле, готовились: пианист наигрывал мотив из «единственная моя», что, полагаю, должно было привлечь внимание важной персоны.
Но ни на саундчеке, ни после него - на концерте, главную звезду вечера мы не увидели. Так и уехали, Киркора не видавши.
Однажды ко мне подошла одна знакомая девушка и сказала: «Ты знаешь, Саша, ты - личность. Знаешь, как поняла? О тебе говорят в твоё отсутствие. И не важно, что именно говорят. Это дело десятое. Но говорят. И это главное».
Мы отлично провели время - поиграли, покуражились, вывели из зоны комфорта лоснящийся жиром бомонд и отправились восвояси.
А рубашка вся распалась на волокна после стирки на следующий день и не подлежала обмену и возврату, как и день предыдущий. Туда им обоим и дорога.