презирать, когда узнают,
какая ты, на самом деле,
гнилая душа.
🧑🦰оздух в кабинете буквально затрещал от напряжения. Кристофф выхватил палочку, прижав ее кончик к горлу сына. Грэхэм даже не моргнул.
— 🎂ы хочешь закончить то, что начал с ней? — Грэхэм смотрел прямо в глаза отцу. — 🏠авай. Ох, вперёд. Сделай это. Оставь род Монтегю без наследника. Будь последним королем на куче пепла. Ты ведь так этого хочешь — абсолютной власти без свидетелей твоего ничтожества.
🤍🤍🤍🤍
🪟ука 🌟ристоффа дрогнула. Не от жалости — от осознания того, что Грэхэм прав. Без сына его триумф был бессмысленным. Ему нужен был наследник, чтобы передать то, что он так кроваво завоевал.
— 🦆бирайся, — процедил Кристофф, опуская палочку. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости.
— 🦆бирайся в свою комнату. И не смей выходить, пока не научишься ценить жертвы, которые приносятся ради тебя.
⚡️рэхэм выпрямился. Он чувствовал, как внутри него что-то окончательно сломалось. Та тонкая нить, которая связывала его с понятием «🏠🏝🥛», лопнула с сухим треском.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
— 🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔣
Ты принес в жертву не себя, а ее. Это не делает тебя героем.
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
⚡️рэхэм вышел, громко хлопнув дверью. Он шел по коридорам поместья, мимо портретов предков, чьи глаза, казалось, следили за ним. Этот дом – это была тюрьма, построенная на костях матери.
Зайдя в свою комнату, он не зажег свет. Грэхэм сел на кровать, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони до крови. Он откинулся на спину и обнял подушку, настолько крепко, словно чувствовал родную грудь своей матери.