Есть у нас на работе момент, о котором не расскажешь за семейным столом. Это протокол констатации смерти на дому.

Пациент ушел. Ты сделал всё, что мог, или он умер еще до твоего приезда. Реанимационные мероприятия прекращены.
Родственники воют в коридоре или сидят в оцепенении. А тебе нужно сделать свою работу.

Ты садишься за кухонный стол. На столе может стоять недоеденный ужин, лежать детская игрушка или свежая газета. Ты достаешь бланки. И в этой звенящей, тяжелой тишине, нарушаемой только чужими всхлипами, ты начинаешь методично заполнять бумаги. Давление ноль, пульс ноль, зрачки широкие, реакции на свет нет.

Рядом может тикать настенные часы. На плите может закипать чайник, который умерший поставил десять минут назад. Жизнь в квартире продолжается в своих бытовых мелочах, полностью игнорируя то, что мир этих людей только что рухнул навсегда.

Ты дописываешь последнюю строчку, ставишь подпись, выражаешь дежурные соболезнования и выходишь в подъезд. Закрываешь дверь, отсекая себя от чужого горя

😀 Гриша про скорую