3 октября 1648 г. 315 человек из 116 городов России приступили к одному из самых важных дел XVII столетия. В тот день начались слушания проекта кодекса законов Русского царства, который все мы знаем под названием Соборное уложение. Жить по этим законам наша страна будет без малого двести лет — новым кодексом комплексно занялся уже император Николай I.
Пока же весть о том, что в Русском царстве затеяли большое дело, моментально становится достоянием иностранных наблюдателей, которые оповещают об этом своё европейское начальство. Уже 4 октября 1648 г. шведский резидент в Москве Карл Поммеренинг пишет королеве Кристине:
«Царь ежедневно работает сам со своими сотрудниками, чтобы устроить хорошие порядки, дабы народ, насколько возможно, был удовлетворён».Спустя пару недель добавляет:
«Здесь работают всё ещё прилежно над тем, чтобы простолюдины и прочие были удовлетворены хорошими законами и свободою».
Считается, что девятнадцатилетний царь Алексей Михайлович, пусть и не без помощи патриарха Иосифа, который был ему «в отца место», предпринял этот шаг только и исключительно в силу объективных обстоятельств. Дескать, последний сборник законов, знаменитый Судебник 1550 г., приняли ещё при Иване Грозном, и с тех пор накопилось столько указов, зачастую противоречащих друг другу, что пора бы навести в этом деле порядок:
«Чтобы Московского государьства всяких чинов людем от болшаго и до меншаго чину суд и росправа была во всяких делех всем ровна».Запутанность в законах и указах тогда действительно была велика. И, скорее всего, осознавалась на высшем уровне. Но до поры от этого предпочитали отмахиваться.
В 1637 году, при отце царя Алексея, Михаиле Фёдоровиче была подана челобитная, где «выборные от разных городов люди» ходатайствовали о создании «уложенной судебной книги».
На фоне отсутствия внятных и общих для всех законов чудовищно разрослась коррупция. Хамство, наглость и безнаказанность высших чиновников, особенно приближённых к государю, перешли все мыслимые границы.
И вот, наконец, полыхнуло.
1 июня 1648 г. несанкционированно собравшиеся граждане попытались подать челобитную о заевших их чиновниках лично царю. В ответ стрельцы разогнали толпу, арестовав 16 человек. Жизнь показала, что это был опрометчивый поступок. На следующий день собралось вдесятеро больше народу. Уже не просили, а требовали показательных расправ над коррупционерами. Более того, к восстанию присоединились и дворяне из тех, кто победнее и кто тоже хлебнул лиха от зарвавшейся чиновничьей элиты: «И мы из города из кремля вон не пойдем, и будет междуусобная брань и кровь большая».
Большой крови удалось избежать — обошлись малой. Зато били прицельно.
Глава Земского приказа, то есть глава администрации Москвы, Леонтий Плещеев был забит ударами дубины «подобно собаке», его голову пропитали водкой, насадили на кол и подожгли. Растерзан был и начальник Пушкарского приказа — главного органа военного управления — Пётр Траханиотов.
Жестоко убили главного советника по вопросам экономики государства, думного дьяка Посольского приказа Назария Чистого.
Веселье продолжалось до 10 июня, когда царь получил новую челобитную: «Дворяне Московские, и жильцы, и дворяне, и дети боярские розных городов, и гости, и всяких розных сотен и слобод торговые люди, челом бьют, чтоб государь их пожаловал — велел учинити Собор».
Работа Земского Собора велась с невероятной скоростью. Приступили 3 октября 1648 года, а уже через четыре месяца в предисловии Соборного уложения появилась запись: «Совершена книга сия лета 1649 генваря в 29 день».