Долго и с трудом пробирался через «Палаццо Мадамы» — биографию Ирины Антоновой.

Книга сложная, неровная, и читать её всем подряд я не посоветую. Но хочу запомнить несколько крайне интересных сюжетов.

Прежде всего надо доебаться. В книге много самоповторов, авторские сноски порой занимают целые страницы, ещё и мелким шрифтом, всё это по-хорошему могло быть на 100 страниц короче. Короче, книга хорошо отвечает на вопрос, зачем нужны литературные редактора — здесь это провалено. Автор, кажется, утонул в попытках быть абсолютно корректным в фактах и формулировках — но не преуспел, и искусствоведы сразу понаходили кучу ошибок и нестыковок — но в принципе бог с ними, с нестыковками.

Один из главных сюжетов из биографии Антоновой абсолютно архетипичен — поиск сокровищ. 50 лет никто не знал, где золото Шлимана. Того Шлимана, который внимательно прочитал Гомера, откопал Трою и вывез оттуда все драгоценности в Германию. А в 1945 это вместе с прочим трофейным искусством попало в Москву, и хранилось в Пушкинском полвека, хранилось надёжно и строго. Когда пришла свобода, информация о сокровищах начала сочиться, делались целые расследования, что золото Трои — в Пушкинском. Но Антонова до конца шла в отказ: нет у нас золота Трои. Всё это круто обостряется тем, что Антонова сама, 23-летняя девчонка, принимала трофейное искусство (ибо знала языки) в Пушкинский, в который она только-только пришла. И в котором проработала 75 лет (52 из них — директором, и ещё 7 — президентом). И то, что она скрывала десятки лет, благодаря пришедшей свободе пришлось достать, признать — признать ложь, показать. И смочь выйти из этого с гордо поднятой головой, в общем-то.

Данилкин очень круто связывает управление культурной институцией с общим политическим устройством — одна эта тема уже стоила того, чтобы писать книгу.

А отдельно портрет собственно главной героини. Вынесу несколько ярких мазков: всегда сама за рулём своей маленькой машины, способная даже поменять пробитое колесо. Миниатюрная аккуратная дама, от взгляда которой бросает в холодный пот. Не стеснявшаяся на гневные выражения, после тяжёлых совещаний с которой людям не раз вызывалась скорая, а однажды дело закончилось летально. Настоящий энергетический вамп, в 70 выглядела бодрее и здоровее, чем в 50, и, если бы не ковид, точно встретила бы самым достойным образом своё 100-летие.

Кстати, кто помнит «Подстрочник»: Лунгина и Антонова однокашницы по ИФЛИ (сложилась картина?).

Био построена структурно интересно: почему воображаемый музей? Каждая глава — картина, которая так или иначе раскрывает, рифмуется с той или иной частью из её биографии (нелинейно написанной, кстати).

Большая сложная книга о большой сложной Мадаме, к которой, по аналогии с Paintings in Proust, можно выпускать целый альбом произведений из антоновской биографии.