Читая книгу Сергея Нефедова «Пороховой погреб под государством» ознакомился с несколькими свидетельствами очевидцев о жизни крестьян в Российской империи во второй половине XIX и начале XX веков. Иначе, как ужасом, это назвать нельзя.

Например, британский социолог Уоллинг (можете это списать на пропаганду англичан, но российские очевидцы сообщают то же самое) писал, что средний крестьянский дом имел площадь порядка 40 квадратных метров. Одна его половина представляла собой хлев, в котором держали скот. Во второй половине дома, состоявшей из одной комнаты, жила семья из шести-двенадцати человек, которые спали вповалку. Дверь в дом была маленькая, людям нормального роста приходилось нагибаться, чтобы через неё пройти. Разбитые окна меняли крайне редко, зачастую их просто заколачивали. На протяжении всего холодного времени года никто не проветривал, так как топливо было очень дорогим.

Российский чиновник Н.Брежский писал, что пол в домах, как правило, был земляной. Учитывая, что в избах жил скот, а старые и больные справляли естественные нужды внутри помещения, иногда там стоял такой запах, что неподготовленного человека могло замутить. Бани были редкостью.

Питались крестьяне отвратительно. По воспоминаниям А. Шингарева, изучавшего санитарные условия в деревнях Воронежской области в 1901 году, и Н.Брежского, крестьяне в основном питались хлебом и картофелем. Молоко, масло, творог, мясо — всё это было деликатесами, которые ели далеко не на все праздники. Даже каша была в дефиците. Некоторые домохозяйства были лишены капусты. Пораженный Шингарев спросил у крестьян, как они варят щи, на что ему ответили, что последний раз их ели полтора года назад.

С традиционными ценностями тоже был полный порядок. Глава семьи пользовался почти безграничной властью над входившими в неё женщинами, которых эксплуатировали не только, как работников, но и для удовлетворения половых потребностей. Их мнение по этому вопросу никого не волновало. Сексуальные связи между хозяином и снохой, молодой муж которой отправлялся в армию или на заработок в город, были настолько распространены, что для них существовало специальное название — снохачество.

Больше половины, а иногда и три четверти, девушек в публичных домах крупных городов были именно из деревень.

С точки зрения Нефедова, именно крестьяне, уставшие от такой ужасной жизни, устроили революцию 1905 года, а потом и Февральскую революцию.

Григорианская мысль