Признаки феодализма в диктатурах: политические аспекты

Развитому феодализму свойственна сословная модель общества с различиями правового статуса и политической субъектности представителей разных сословий с доминированием феодальной группы.
Таким образом, феодализм на любой стадии соответствует компактному определению диктатуры (власть меньшинства).

Сословную модель можно считать адаптацией более древней кастовой системы к политико-экономической модели феодализма: сословная модель предполагает определенную систему социальных лифтов с возможностью перехода из одного сословия в другое, а также браки между представителями различных сословий.

Наиболее развиты подобные лифты на стадии первичного "бандитского" феодализма (без выраженной наследственной составляющей), где основную роль имеют личные способности членов группировки, в то время как по мере централизации и укрепления феодализма происходит как сакрализация сословной формы, так и борьба с насыщением привилегированных сословий представителями низших сословий для предотвращения конкуренции наследников первичных феодальных групп с более способными конкурентами.

На определенной стадии высшие сословия практически уподобляются закрытым для посторонних кастам, в рамках закрепощения фиксируются и низшие сословия.
Регионализм этапа начала централизации, следующей за феодальной раздробленностью устанавливает политическое представительство наиболее крупных феодалов (бароны, герцоги, маркизы), не всегда имеющее нормативную фиксацию. Крайне важно учитывать влияние на внешнюю и внутреннюю политику данных домов. Важным этапом в развитии феодализма является переход к сословно-представительной монархии, наделяющей сословия, в первую очередь, верхушку феодального сословия, политической субъектностью. Что соответствует доминированию надстройки над режимом.

Всё меняет переход к терминальной, абсолютистской форме феодализма. Вследствие борьбы монархии со старыми "боярскими" феодальными группами, задается запрос на формирование нового дворянства (часто безземельного), зависимого непосредственно от режима, усиливая конфликт режима и надстройки. По мере перехода к дворцовой распределительной экономике, деградирует свойственный развитому феодализму регионализм, заменяясь моделью внутреннего империализма с нищей страной и богатой столицей, что нередко влечет утрату способности режима к управлению территориями, и, сообразно росту аппетитов разбухающего государства, нередко ведет к голоду по причине изъятия у крестьянства не только прибавочного, но и необходимого продукта. Приведение низших сословий к статусу рабов влечет бегство населения как в соседние государства, так и в города и формирует революционный потенциал.

Таким образом, мы имеем несколько исторических форм феодализма, находящих отражение и в современных авторитарных системах.
Характерным свойством развитого феодализма является наследственность монархии, аналогия в республиках: Чечня, Азербайджан, Сирия, Туркмения. В рамках восточноукраинского конфликта проявляется институт "баронов" в украинской модели, балансирующей между феодализмом и капитализмом.
"Башенная" модель, характерная для этапа обсуждения трансфера предельно близка сословно-представительной с выраженными "домами", образованными уже и через кровное родство. Возрастает значимость наследственности в сословной модели. Уже на данном этапе снижается роль легальной партийной системы и как результат - политическое представительство низших сословий.
"Бункерная" модель, соответствующая переходу от гибридного авторитаризма к полноценной диктатуре в рамках белоруссизации определенно напоминает об абсолютизме через лишение политической субъектности любых лиц, отличных от монарха, и формирование "нового дворянства", более приспособленного к милитоцентризму централизованной и насильственной модели. Тем самым, низшие сословия окончательно лишаются какой-либо политической субъектности, даже в рамках последней формы обратной связи - протестов. Политическая субъектность феодальных групп резко снижается, что влечет неизбежность конфликта режима с надстройкой.

Наивная политология