Ненормативность как предпосылка белоруссизации

Одним из основных инструментов управления системой, прямо вытекающих из культуры развитого правового нигилизма является законность Шрёдингера для любых действий.

Типичным примером является коррупция, обеспечивающая тотальную управляемость любыми чиновниками в любом аспекте. Коррумпированный политик готов поддержать любой людоедский закон, который похоронит его рейтинг. Коррумпированный судья готов осудить невиновного. Коррумпированные институты беспокоит не реальный смысл, качество и обоснованность экспертизы, а ее направленность.

Резиновый уголовный кодекс, обеспечивающий возможность трактовки коммерческой деятельности как преступления гарантирует меньшие проблемы от бизнесменов в случае трансфера имущества.
Насыщение уголовного и административного кодексов статьями, обеспечивающих возможность привлечения любого активиста к тем или иным формам ответственности с приданием закону обратной силы также подтверждает данное явление.
Фактически в современном сеттинге, любой россиянин в любой момент может стать преступником, потому должен не выделяться. Таким образом проявляется мягкая сила репрессивного режима.

Природа данного явления напрямую связана с правовым нигилизмом системы, а также происхождением российских элит. Возьмем примеры схем кредитования и управления продуктовыми рынками из 90х, где авторитетный социально ответственный бизнесмен формирует квазиправовую систему, в которой его деятельность становится единственно легальной, в то время как нормальная модель становится нелегальной и жестоко наказуемой.

Отсюда возникает разница в правах провластных и оппозиционных кандидатов, допустимость действий сомнительной правовой природы для представителей властей, а также то самое качество "басманного" правосудия.
Крайне информативен лось Рашкина. В плане того, что судя по всему это не первый случай, да и он не один такой. Типичный пример легальной нелегальности, дозволенной для системного политика. Но для 2021 и Рашкин оппозиционер.

Отдельное внимание следует уделить такому явлению современности как ЧВК. Участие в подобных формированиях безусловно трактуются как наёмничество. И в этом вся суть. Фактически над малоуправляемыми и выведенными вне государства структурами висит дамоклов меч, готовый рухнуть в случае "угона" данных структур и перехода их руководителей в немилость.

Ненормативность в значительной мере усложняет культурный контакт с Западом (на примере Крыма, который, похоже, никто не планирует легализовать), но упрощает взаимодействие с диктатурами Востока, и центром авторитарно-тоталитарного мира в лице Китая.

Ненормативность определяет современный "башенный" строй с гостиными, преемниками и трансферами - легальность подобных явлений сомнительна и является опорой "демократии для своих", способствует возможности перехода к "неуравновешенному чекизму". Из недавних событий обращает на себя внимание процессуальная составляющая прошедшей в 2020 году процедуры внесения изменений в Конституцию.

В новом политическом строе ненормативность может выразиться в неизбежном для личной диктатуры с ослабленной центральной фигурой формировании теневых структур управления. Не важно что это будет: Ковен спиритических чекистов, Совет 13 социально ответственных банкиров, Клуб протокола патриотических мудрецов или Валдайский шабаш иллюминатов, в любом случае, правового регулирования деятельности данной структуры не будет, в отличии от возможного в случае управляемого преемника Госсовета.

Наивная политология