не верю докторам
и взрослым тетям с дядями
мало ли, что наобещают.

лепестки падают в лесной зале,
прогулка с семьей на выходных,
стих стих, да намек остался.

усталость
как ключ времени?

человечество - это тысяча муравьишек
и сотня слонов.

виноват ли он
в раздавленном муравейнике,
будучи даже не в курсе его бытия?

и между стенок
из опилок и прелого мусора
маленькая мошка
лелеет мысль стать побольше,
хотя бы на метра два.

едва ли возможно
перерождение,
предопределение - великая единица случайности,
можно было бы отчаяться,
разразиться праведным гневом,
только вот небу
совсем невдомек,
кто там копошится под ним -
человек или собака.

разница лишь в отличительных знаках,
жизнь бьется одинаково.

для вселенной мы -
набор символов и чисел,
пересобранный тысячу раз,
будто Бог попросту играет в пазлы.

не понравился?
участь будет не сильно сладка.

да и я сама,
если бы не людская жалость,
была бы мертва
в свои 22.

а пессимистов мы, кстати,
повесим в третий четверг месяца,
креститься улица свету,
осмелится ли улыбнуться лету?

звание - человек,
соизволю отказаться,
хоть кому этот грех,
но предпочту назваться любым другим именем.

будет угодно,
хоть корабельным килем,
лишь бы ничего общего с былью
двуногим.

не смотри же ты, мой мальчик,
человеческий мир довольно убогий,
и нам нечего с этим поделать,
счастливые правят балом,
если тебе досталось -
оставь себе,
спрячь за пазуху.

не открывай дверей в ночи,
не шепчи за стенкой любовно,
чуть ниже пшена,
чуть выше орбиты,
арбитр отобьет мяч прямо в темя.

в теме,
в тренде,
в течении
времени,

мальчик мой,
будем теми,
чье человечье тело -
все, что досталось от них.

стих стих, да намек остался,
какая великая малость
назваться двуногим,
когда в тебе от него
только руки, да ноги,
голова не твоя, шарнирная кукла,
фигляр и артист -
вспышка на небе чернильном.

за ставнями ночь
становится мнимым
страхом расплаты.

доспехи, латы, честь и доблесть
в рамках свои-не свои,
лишь шуту, в искусстве своем гениальном
позволено крайнее
неподчинение.

шкура и сочленение
звериного с общественным,
если угодно, извольте от чести
быть человеком
отказать в сторону дуба.

врасту в почву грубую,
по сторонам раскину ветви,
пусть под ними дети
плетут венки,
а взрослые плети.

23.06.26