В теории Маркса субординация трёх комплексов производительных сил была сложнее, чем это прокламировалось в вульгарном марксизме, в последнем вещественные (В) факторы жёстко определяют социальные (С), а эти последние – духовные (Д), и так всегда. У Маркса – не всегда. У него схема В–С–Д железобетонно работает в нормальном (зрелом) состоянии системы; что же касается периодов генезиса систем, а отчасти их ранней и поздней стадий (кризисные ситуации), то здесь субординация может меняться: Д–С–В. Сдвиг происходит в духовной сфере, меняется властная и социальная организации, а затем подтягивается вещественная. «Революция родилась в мозгу монаха», – говорил Маркс о Лютере и рождении протестантизма (уровень духовных производительных сил), сыгравшего значительную роль в генезисе капитализма (1517–1648 гг.). Показательно, что протестантизм и мировой рынок (система обмена, создавшая капитализм в той же степени, что и была создана им) возникают в XVI в., производственные отношения капитализма (социальные производительные силы) в XVI – начале XVIII в., а промышленный переворот, создавший индустриальную производственную базу капитализма (вещественные производительные силы) – в последней трети XVIII – первой половине XIX в.). А вот после этого заработала схема В–С–Д и так – до начала XXI в., когда наука и информация (духовные факторы производства) стали решающими в материальном производстве в целом, отодвинув вещественные на второй план и подведя черту под капитализмом. Сегодня в битвах на уровне духовных и социальных производительных сил рождается новый – посткапиталистический – мир, в котором вещественные факторы производства явно не будут доминирующими, как это имело место в ядре зрелого и отчасти позднего капитализма (1840–1990-е годы).