О том, в чем прикол Джорджо Моро́дера – итальянского композитора, которого любят называть прародителем техно:

Февральским вечером 2015-го 74-летний Джорджо Мородер – величавый дед европейской внешности – вносил последние правки в новый альбом: «Изначально мы хотели назвать его “74 is the new 24”, но поняли, что он выйдет, когда мне будет 75. Пришлось переименовать в Déjà vu», – сетовал композитор.

Звучание упомянутой работы оказалось далеко от того, что журналисты ждали от джентльмена, который 50 лет назад электрифицировал диско на пару с Донной Саммер. Déjà vu – современная поп-музыка с участием хитмейкеров вроде Sia и Charli XCX. Но и сильно удивляться никто не стал, Мородер всю жизнь работал с разными вокалистками – Джанет Джексон, Blondie или Терри Нанн, для которой написал балладу Take My Breath Away.

Критики уверены в значительном влиянии Мородера на творчество группы Air, Мадонны и даже, прости господи, Дэвида Гетты:

«Стоит только прислушаться к композициям, которые Джорджо сочинил для фильмов «Полуночный экспресс» (1978), «Лицо со шрамом» (1983) или его более современным саундтрекам к «Темному рыцарю» (2008) или «Социальной сети» (2010) и вы поразитесь сходству настроений и ритмов», – пишут авторы американского журнала Wax Poetics, не забывая упомянуть, что треки Мородера любят семлировать хип-хоп звезды: Kanye , DJ Shadow и Lil Wayne.

Конечно, не обходилось без кризисов – в 90-е итальянец отстранился от музыки. Играл в гольф и лепил скульптуры из неона: «Я потерял интерес к диско, творчество не пользовалось спросом». Но через 20 лет после выхода на пенсию ему позвонили участники Дафт Панк. Дуэт попросил итальянца поучаствовать в записи альбома. И все закрутилась заново.

А начиналось это “все” с детства в альпийской коммуне Ортезеи. Джорджо с ранних лет решил стать музыкантом – к 16 стабильно играл на гитаре в вестибюлях гостиниц и кафе, а затем – по ночным клубам. Такой букинг не устраивал итальянца. Так что он перебрался в Берлин с более развитой сценой, где стал сочинять музыку для поп-исполнителей. И вот тогда-то он и наткнулся на синтезаторы:

«В конце 60-х настало интересное время. Мне очень нравился альбом Switched-on Bach Уолтера Карлоса, который впервые исполнил произведения Баха в электронном звуке – исключительно на синтах».

Джорджо влюбился в инструмент и приспособил его для коммерческой музыки. Первым продуктом такого подхода стала сольная пластинка Son of my Father (1972), которую спустя много лет заприметил DJ Shadow и надергал из нее сэмплов. Ну а после выхода упомянутого релиза Мородер встретил женщину, изменившую его жизнь – американку Донну Саммер, которая жила Германии и работала сессионной вокалисткой.

Итальянец услышал Донну, продюсируя альбом очередной рок-группы. И обалдел. «Я понял, что ее голос – абсолютная фантастика и обещал, что если у меня возникнет хорошая идея, то я позвоню», – говорит Мородер. Уже спустя месяц он сочинил для Донны несколько треков вроде Love to Love You Baby (1975) – гипнотическую, пульсирующую композицию, которая развивала идеи Сержа Генсбура.

Мородер работал напористо и быстро – параллельно с совместными проектами выдал серию успешных сольных альбомов вроде Knights in White Satin. Но явный прорыв случился в 77-ом, когда он поэкспериментировал с вокалом и электроникой на новой пластинке Донны Саммер – Remember Yesterday. Финальный трек на альбоме представил слушателю будущее музыки – то была композиция I Feel Love, в которой проглядывают элементы техно и даже монструозного EDM.

Принято говорить, что работа ускорила развитие танцевальных жанров. Чувственный ритм, слои синтезаторного звука – все это манило Мородера. Однако, по словам композитора, главным образом его вдохновил женский вокал: «Думаю, что если дело касается диско – голос должен быть сексуальным, это жизненно необходимо. Не то, что мужчины не могут быть сексуальными, просто женщины сексуальнее. Их голос излучает истинную чувственность. Особенно голос Донны». Так что за появление хауса и техно надо сказать спасибо женщинам.