Зачем продюсеры уходят из электроники в живой звук или история Skybreak от Lay-Far Dance Orchestra:

«Нельзя все время смотреть в одном направлении — шея одеревенеет, и потом…» — обронила девушка, выходившая из кафе. Хотелось последить за развитием мысли, но я вошел в холл и оказался лицом к лицу с Александром Лэй-Фаром — известным российским хаус-продюсером. Его свежие треки звучат в московских Studio3 и Simach, их хвалит француз Лоран Гарнье и поддерживает британский DJ Mag.

Сияя глазами и бородатым лицом, Александр протянул руку. Последний раз мы разговаривали в 2023-м, когда появился альбом True Necessary Kind, на котором Лэй-Фар впервые ушел в так называемый соулфул-хардкор. Это напористая, быстрая и удивительно душевная электроника, в сердце которой — брейкбит, фанк и, конечно, соул.

«Недавно мне писал англичанин Om Unit. Он наткнулся на мой микстейп с душевным хардкором, поблагодарил за работу и за идею. Сказал, что я вдохновил его, и теперь он выпускает свой микс — Hardcore Soul», – объясняет Лэй-Фар. За свою 20-летнюю карьеру он прославился как крайне умелый продюсер светлой, приподнятой электроники. Но пару лет назад проснулся с чувством, что зашел в тупик: 

«Слушая свои электронные скетчи, я понимал, что не хочу их дорабатывать. Дело в том, что, если ты долго чем-то занимаешься, то пресыщаешься — становится скучно. К тому же меня не оставляли мысли, что электронику давно может записать любой: порог входа низкий».

При виде драм-машинок и сэмплеров Александр тяжело вздыхал. Поставив запись треков на паузу, он взялся за бас-гитару: «Я начинал практиковаться еще лет семь назад, купил книгу "Бас для чайников", заучивал классические даб-риддимы. Казалось, они медленные, простые — должны легко играться. Но все равно было сложно: я постоянно разбивал пальцы, не хватало скорости и четкости. А когда более-менее освоился, решил не облегчать себе жизнь, а наоборот — ускориться».

В 2024-м Александр собрал группу Lay-Far Dance Orchestra, чтобы исполнять свои лучшие треки вживую. На барабанах играл Михаил Фоченков, на клавишах — Макс Глонти, с перкуссией помогал Виктор Глазунов, с партиями саксофона — Тимур Некрасов. Бэнд принялся менять представление о том, как могут звучать лайвы Лэй-Фара, но вместе с этим менялся и его собственный взгляд на музыку.

«Оказалось, если ты используешь живые инструменты, аранжируешь под них треки, то рождается новая музыка, которая воздействует совершенно иначе. Ей рады и дети, и взрослые. И утром, и днем, и вечером. В живом звуке — невероятная сила: он прошибает всех и вся. Если у электроники есть порог входа — условно, чтобы понять джангл, нужны знания, — то инструментальная музыка — нечто нативное для любого».

Однако после пары концертов Лэй-Фар впал в задумчивость: 

«Стало понятно, что играть каверы на собственные треки — ленивая история. Поэтому с осени 2024-го я сочинял оригинальный материал. Собирал идеи, грувы, вариации их развития, приходил на репточку, и мы с бэндом думали, что из этого нам подходит, — объясняет Александр. — Процесс оказался супер-сложным, растянулся на сотни и сотни часов. Мало того, что нужно все сочинять, исполнить, так еще и записать — это отдельная наука: где расположить микрофоны, сколько их нужно, какую выставить компрессию. Вдобавок я решил все прогнать через пленку, чтобы добиться винтажного звучания».

Работа над альбомом Skybreak шла 18 месяцев. Бэнд подготовил девять треков, три из них — с приглашенными талантами. В одном поучаствовал резидент Ninja Tune, певец и продюсер Seven Davis Jr, во втором — российский патриарх диско Леонид Липелис, в третьем — Антоха MC.

Оценивая эту работу, хочется вернуться к мимолетно услышанной фразе, с которой начинается текст, и порадоваться, что Лэй-Фар вовремя повернул голову. Итогом стал живой броукен-бит и хаус, отсылающий к музыке El Michels Affair и классике Masters at Work. Для российской сцены такой релиз — редкость, и, как все редкое, он удивляет. К слову, если в ближайшие дни вы в Москве, то услышать Lay-Far Dance Orchestra живьем можно 8 августа в Level2.