АЙФОН В ЦЕРКВИ

Я сижу в недешёвом кафе в центре Алматы, и рядом сидит семья с женщинами в хиджабах. Но вдруг я слышу, что они говорят не по-арабски, как можно было подумать, а по-русски, причём без акцента. Сейчас как раз рамадан и пост -- они едят вечером после заката. Эти люди, серьёзно относящиеся к исламу, не приезжие из консервативного и религиозного села, как можно предположить. Это горожане, и совсем не бедные. Такие виды здесь не редкость. В религию пошли небедные и часто вполне образованные люди. Следование разным мировым трендам у них соседствует с соблюдением религиозных традиций. И часто в разговорах с ними можно услышать и упрёки в адрес Запада.

Мне кажется это ключом к тому, почему сегодня западные демократии и ценности теряют популярность, и в отличие от начала 90х мало кто из мировых лидеров заявляет о приверженности демократии.

В 80-е и 90-е быть сторонником всего западного было довольно просто -- все современные артефакты западной жизни были труднодоступными и редкими. Они были совершеннее, сложнее, как будто с другой планеты. Во всём остальном мире, кроме Запада, Японии и Тайваня сделать видеомагнитофон, полноценный супермаркет или даже пластмассовую игрушку было невозможно. В начале 90-х можно было привезти любой товар из супермаркета, магазина канцелярии или электроники с Запада, и он был бы отличным подарком.

Сегодня всё западное стало китайским, и оно везде -- у каждого встречного смартфон с тремя-пятью камерами, одежда из сетевого магазина -- она вся одинаковая: H&M, Waikiki, или вот сеть Renner, в которую я сходил в бразильской провинции -- отличия трудно найти.

Средний или обеспеченный обыватель, выстраивая свой стиль и идентичность, обычно подчёркивает своё отличие от некоего среднего фона, который видно вокруг. В 80-е молодой или средних лет человек мог отстраиваться от фона (пусть даже воображаемого, не существующего на самом деле) -- из ковров, жигулей, хрусталя и хора советской армии по телику -- с помощью каких-нибудь западных артефактов. Ими могла быть и пустая бутылка от кока-колы, и коллекция пачек от сигарет (пачки с тиснениями позолотой, очень утончённой печатью отличались от советских "Полёта" или "Казбека" как "Тесла" от "Запорожца"). Что примечательно, можно было любить и прогресс и космические полёты -- тут ты был и сторонником западного прогресса (Шаттлы выглядели невероятно круто), и как бы не был в стороне -- у СССР была своя космическая программа.

Сегодня выстраивать идентичность на "западном" (то есть американо-европо-китайском) не получится, оно всё заполонило, стало банальностью. Югославский гарнитур теперь айфон, а "девятка" -- это Тойота Камри, довольно распространённая вещь. Последняя новинка -- большие языковые модели -- в каждом смартфоне. "В космос стремились" превращено в попсу Илоном Маском.

В 90-е и нулевые рассказы там побывавших или поживших звучали увлекательно, и в ход шли любые фактоиды — там моют улицы шампунем, там нет центрального отопления (и подразумевалось, что это правильно), там наклейки на машины делают только бедные (была такая мода около 1990 года), там нет люков на дорогах (неправда). Сегодня всё это не удивляет. Кажется, новый урбанизм был последним таким пересказом "как там у них". Его сила погасла с переносом в бСССР внешних проявлений этого "урбанизма" -- несколько велодорожек, скамейки новой формы, новые фонари.

Впрочем, есть и сегодня некоторые варианты, как быть прозападным, отстраиваясь от этого потребительского фона: бороться за экологию (собирая мусор и относя на акции по сбору), бороться с патриархатом, или что-то эксцентричное, вроде движения рационалистов. Все эти занятия и позиции слишком идут в разрез с нормальным бытовым функционированием человека.