Хуеморхе вам!

Дах дах, друзья!

С вами снова жд-вестник. Из Амстердама в Гамбург теперь четыре раза в день ходят прямые ICE, билеты от 33 евро в одну сторону. Радость временная: маршрут проработает до декабря 2027 года, пока в Германии идёт большой ремонт железной дороги.

Так, а что же мы знаем про Гамбург?

Например, то, что 21 февраля в Staatsoper будет премьера «Евгения Онегина». Как положено, на русском языке, с немецкими и английскими субтитрами. После спектакля в фойе планируется хаус-вечеринка. Билеты на премьеру еще есть, на вечеринку отдельный билет не нужен.

Также мы знаем про бункер на Фельдштрассе в районе Санкт-Паули. На крыше бывшей зенитной башни теперь многоуровневый сад, а внутри — клуб resonanzraum. Это база струнного оркестра Ensemble Resonanz. И происходит там разное: и просто камерная музыка, и медитации под музыку, и брейк-данс под Баха, например.

Если продолжать тему альтернативной культуры, надо двигаться в квартал Гэнгефиртель. Голландский (!!) застройщик хотел все тут снести и сделать офисы, но художники подняли протест и засквотили пустые здания. Город прислушался и выкупил квартал обратно. Теперь тут то, что принято называть арт-пространством с барами, галерями и мастерскими.

Проветриться предлагаю на кладбище Ольсдорф. Оно не такое намоленное туристами, как парижские кладбища, и вообще изначально задумывалось как огромный парк. Тем приятнее тут гулять: природа всё же побеждает смерть. А ещё здесь есть Сад женщин, посвящённый важным жительницам Гамбурга. Такому лайк!

Ну и подсказка туристам от местных. В Гамбурге само собой надо ехать смотреть порт. Это буквально отдельный город из морских контейнеров. Впечатляет не меньше, чем нацистский бункер с садом.

Так вот, совсем необязательно покупать экскурсию. С обычного городского парома №62 тоже можно посмотреть на краны и доки. Потом выйти в Эвельгённе, пойти на пляж, смотреть за кораблями.

Это лично мой план. Теперь вы расскажите, что ещё надо смотреть в Гамбурге, чтобы обойтись без Рипербана.

#ХВпоездки

Хуеморхе, читатели!

На Борнео, что в Восточных доках редакцией было обнаружено выставочное окно, Achter de ramen. Не знаю, кто придумал, но заочно снимаю шляпу и бью поклон. Чудесный проект!

К слову, в двух шагах от Окна располжен еще один музейный малыш — Perron Oost, несколько выставочных квадратных метров в домике жд, которая когда-то бала частью инфраструктуры амстердамской скотобойни.

Хуеморхе, читатели!

История про Rob van Betuw, проиллюстрированная его же фотографиями.

Кто такой этот Роб? Роб — взрослый дядя (на первом и единственном моём снимке), которого я знаю потому, что он как-то красил окна в доме, который мы снимали. Роб маляр.

Ещё, как впоследствии выяснилось, Роб выпивает в Laurierboom, где я играю в шахматы и, чего уж, тоже выпиваю.

На прошлых выходных я встретил Роба в баре. Вместо обычного обмена парой реплик получился разговор. Теперь я знаю, что Роб — уличный фотограф.

Он начал снимать в ковид. То ли вдохновившись пустым городом, то ли просто чтобы чем-то себя занять. Как бы то ни было, фотография быстро превратилась для Роба в большое увлечение. Он даже провёл выставку в закрытом из-за ковида Laurierboom. Зрителей пускали по трое.

Пока я его слушал, казалось, что я попал в Perfect Days Вендерса. Отчасти потому, что Роб описывал свою технику съёмки как почти случайную: телефон, на ходу, по пути на рынок или на работу. Отчасти потому, что я знаю его как человека, который на лесах за моим окном красит рамы и слушает музыку из магнитофона. Причём именно такую, как у Вендерса.

Не знаю, какой у этого всего смысл, но история Роба на меня подействовала.

Вот есть такой дядя. Днём красит рамы на лесах. По пути на рынок фотографирует город. Потом как-то отбирает снимки и что-то выкладывает. Вечером выпивает в баре. Болтает с русским чуваком о фотографии и о поездке в Улан-Удэ по путёвке в 1992 году. Где-то на фоне всё это время играют The Velvet Underground.

Никакой кульминации. Просто такая жизнь и какие-то небольшие моменты.

P.S. Спросил у Роба, продаёт ли он фотографии. Продаёт. Оформленный снимок в раме и с паспарту стоит около 300 евро, что дёшево. Хотите работу локального художника на стену — пишите Робу. Или просто подпишитесь на его Instagram. Он порадуется.

Дах дах, друзья!

Помните, мы с Костей съездили в один и тот же сад-огород, но так и не разобрались, как всё устроено? Так вот, теперь все кристально ясно.

Ниже — подробнейшая инструкция от Лизы. Она и участник огородного комьюнити Pluk!, и специалист по устойчивому развитию, то есть рассказ будет обстоятельный.

— Pluk! — это CSA, то есть community supported agriculture. Идея такая: группа людей оплачивает работу фермеров в начале сезона, разделяя с ними все риски, а взамен получая часть урожая.

CSA могут быть устроены по-разному. В одних овощи присылают домой, в Pluk! члены сами собирают свой урожай. Это дает другое восприятие своей еды, земли и работы фермера: ты не в магазин просто приходишь, а участвуешь в процессе.

Как всё работает
У Pluk! есть две фермы: одна на территории Fruittuin van West, другая — Boterbloem в осте.

На старте нужно выбрать, сколько ты готов платить, сколько раз готов приезжать (один или два раза в неделю) и объём своей доли — тоже одна или две. Доля влияет на количество урожая, которое тебе положено.

Чтобы понимать объем, две доли — это скорее на большую семью, где овощи основа рациона.

За урожаем можно приехать с пятницы по воскресенье. Накануне нам приходит письмо с описанием урожая, фотографиями и инструкциями, как и где это можно собрать, и даже рецептами.

Комьюнити
Оно тут очень активное: люди обмениваются рецептами, периодически проходят встречи. Можно приехать помочь в огороде, если хочется.

Люди собираются очень разные:
много голландских семей, много людей активистского майндсета. Но степень вовлеченности опять же каждый определяет сам. Можно просто приезжать за овощами и ни в чем больше не участвовать.

В конце года фермеры рассказывают, как прошёл сезон, куда пошли деньги, что получилось, а что нет. Мы проходим вместе по каждой грядке и делимся впечатлениями.

Например, что в каком-то месте постоянно набирается вода — это надо починить. Или какую-то травку никто в итоге не ест, ее договариваются больше не сажать.

Волонтёрить на грядках можно, даже не будучи членом сообщества. Ты приходишь в обычный фермерский рабочий день, и тебе объясняют, что нужно сделать. И для меня это тоже важно. Если бы мне просто привозили коробку с овощами, я бы за такое не платила.

Что выращивают
Начинается все в мае с салатов и зелени, летом появляются кабачки, тыквы, много разных видов капуст. Были помидоры, огурцы, картошка. В прошлом году я выкапывала иерусалимский артишок — он, зараза, растёт очень глубоко.

Я обычно увожу одну сумку овощей. Для нашей семьи это скорее дополнительная овощная нагрузка, в обычные магазины я тоже хожу. А есть, например, семья вегетарианцев, они собирают две доли, и для них это основной источник продуктов.

Сколько это стоит
Если присоединиться после начала сезона в мае, стоимость доли пересчитывается.

Для тех, кто сомневается, я рекомендую сначала купить trial harvest на один или пять раз. Для первого сбора нужно прийти на экскурсию с фермером, а дальше можно приезжать самостоятельно.

Стоимость доли рассчитывается из справедливой оплаты фермерских часов. Сейчас это от 26 до 30 евро за урожай в неделю.

Объективно, мне кажется, это дороже, чем пойти в обычный магазин. Но если есть задача покупать всё органическое на локальных рынках или в Ekoplaza, наверное, так и получится.

Однако, для меня и многих членов участие в проекте важно по этическим соображениям. Эта часть переосмысления того, откуда берется твоя еда и как устроена справедливая оплата труда.

#ХВлюди

Хуеморхе, читатели!

No Maybachs, no cadillacs — пятничное видео, где Снуп Догги-Дог поясняет чего-кого в Амстердаме. Всем хороших выходных! 🚀💅🍾

Видео взял тут

Дах дах, друзья!

Редакция рекомендует идти смотреть выставку про клонов Ленина. Если честно, сами не ожидали! Про то, что все это значит, попросили рассказать автора — художницу Свету Каверину.

— Проект «Трое мы» вырос из темы, интересовавшей меня еще в диссертации. Я писала о механизмах культуры, которые помогают человеку бороться со страхом смерти; и одной из самых интересных глав была та, что рассказывала о раннесоветских поисках бессмертия.

Теперь я вернулась к той же теме как художник. И сделала мокьюментари — это такой жанр (от mock и documentary), где вымысел прикидывается историческими фактами, и наоборот. Вот и я строю историю на основании действительно существовавших чаяний воскресить Ленина.

Но вместо этого советским ученым якобы удалось создать трех клонов-девочек. Они не были похожи на Ленина, было неясно, как их использовать в идеологических целях, и эксперимент остался засекреченным. А после распада СССР они оказались предоставлены сами себе в мире, для которого не были созданы.

Проект, конечно, автобиографичен: я родилась в одной стране; взрослела в момент её распада; потом переехала в Великобританию; после — в Нидерланды. Клоны становятся метафорой фрагментированной идентичности, невозможности полностью принадлежать какой-либо культуре.

Но это и рассказ о том, что остается от больших идеологических систем через много лет после окончания их существования. Как они продолжают влиять на индивидуальные жизни, и на весь сегодняшний мир.

Проект показывался на нескольких фотобиеннале: в Мантуе в Италии и в Нови Сад в Сербии, участвовал в фестивалях в Роттердаме и Барселоне. Теперь его можно увидеть в Амстердаме.

#ХВлюди

📌Выставка «Трое мы» идет до 31 октября в кафе Gilde. 10 октября будет презентация проекта, а 17-го — вечеринка! Вход свободный.

P.S. Присоседюсь к Аниному посту с такой информацией. Выставка и вечерника пройдут в кафе при OT301. OT301 — легендарное независимое пространство, куда я давно собираюсь и вот похоже наконец-то дойду!