Разбитое сердце пацана

Николя Батюм в составе "Клипперс" выполняет сколь незаметную, столь и важную роль. Форвард обеспечивает надежность защиты в "легком" составе, заодно помогая "трехами" с высоким процентом на противоположной части площадки. Он безотказно страхует партнеров как внизу, так и наверху. А заодно безропотно принимает роль резервиста, если стратегический план Тайрона Лю предусматривает обязательную помощь команде от вторых юнитов. В общем, Нико — тот невоспетый герой, который за своих и в огонь, и в воду. Но при этом софиты телекамер все равно обходят его стороной даже после подвигов…. Самое время исправить недочет, рассказав о событии в жизни спортсмена, которое заставит любого болельщика — вне зависимости от клубных пристрастий — проникнуться уважением к мужественному парню.

***
Никто и подумать не мог, что Ричард Батюм болен. Атлетичный форвард, выступавший за команды второго французского дивизиона, всегда воспринимался тафгаем, готовым постоять и за себя, и за любого партнера, что бы ни случилось на площадке. И в тот момент 1991 года, когда на нем нарушили правила в ходе рутинного матча "регулярки", публика проигнорировала фол. "Обычное дело", — посчитали зрители, в числе которых находились жена и сын спортсмена.

Нападающий уже отправился на линию, чтобы бросать штрафные, как внезапно осел, а затем повалился на пол. "Он умер прямо на моих глазах. За мгновение, словно по щелчку пальцев", — вспоминает Николя Батюм момент, когда потерял отца, 30-летнего баскетболиста в расцвете лет. Это самый худший флэшбек в жизни игрока "Лос-Анджелес Клипперс", которому на момент трагедии не исполнилось и трех. Более того, смерть папы едва не поломала карьеру и быт уже самой звезды НБА.

"Приходилось с этим расти, сталкиваться с тенями прошлого на каждом новом этапе развития в спорте. Люди постоянно задавались вопросом, не повторится ли нечто подобное со мной. И перед драфтом эти сомнения чуть не поставили крест на моем будущем".

****

В декабре Николя исполнится 33 года. "В 2019-м семья по-настоящему за меня боялась. Но я пережил эту страшную дату, которую вслух близкие даже произносить боялись", — сознается спортсмен.
Этот страх — умрет ли он молодым — преследовал форварда сознательно и бессознательно на протяжении многих лет. На момент трагедии он был совсем малышом (сестре Нико в ту пору не исполнилось и месяца), но подробности страшного инцидента спортсмен до сих пор воспроизводит в мельчайших деталях. "Такое не забывается. Миг, когда отец умирает у тебя на глазах, из памяти не вычеркнешь. И расти с этим невероятно сложно".

На следующий день после ЧП телевизионщики окружили дом Батюмов. Но Николя не мог принять того, что папы больше рядом нет. "Было невыносимо каждый день просыпаться с осознанием одиночества. Понимал, что надо делать что-то. Жить дальше ради отца. Поэтому пошел на баскетбольную площадку, как только смог держать мяч в руках. Чувствовал, что в игре обязан довести до ума то дело, которое начал папа".

***
Батюм-младший рос в Лизбе, маленьком нормандском городишке. Но даже тамошние провинциалы очень быстро осознали — по спортивному таланту сын перещеголяет отца.

В 12 лет Нико отправился в специализированную баскетбольную школу, а уже через два сезона жил Ле-Мане и играл за местный одноименный клуб. Полторы сотни километров, что разделяли новый дом и родные места, Нико преодолевал лишь по тем редким выходным, что предлагало расписание профессионального клуба. Летом же не видел близких вообще, поскольку выступал за национальные команды различных возрастов на чемпионатах Европы. "Вести жизнь обычного тинейджера? Без шансов. В мае или июне заканчивались школьные занятия и первенства. Потом — сразу сборы, товарищеские матчи, официальные турниры ФИБА. В августе клубная предсезонка. И вуаля! На то, чтобы побыть подростком, в году оставалось дней десять, не больше", — вспоминает Батюм.

Однако безумный режим работы оправдал себя, когда 19-летний Нико попал на радар скаутов НБА. Тони Паркер, на тот момент уже блиставший в составе "Сан-Антонио", расхваливал соотечественника на все лады, утверждая, что тинейджер полностью готов к заокеанским вызовам. Более того, намекал, что не прочь поиграть вместе, если техасцы выберут юношу на драфте.

На волне поднятого вокруг его имени хайпа Батюм отправился в Штаты на стандартные мероприятия, предваряющие ярмарку талантов — выставочные тренировки и медицинские тесты.

Вот здесь-то его карьера и оказалась близка к завершению, хотя толком даже начаться не успела.

***

Летом 2008-го самый частый оборот речи Нико состоял из двух слов: "Почему я?". Высокий пик, который прогнозировался юноше, стремительно терял котировки, едва стало известно о проблемах с сердцем, обнаруженных медиками "Торонто". После тренировки в Канаде клубные врачи зафиксировали аномальные показатели электрокардиограммы — и стали наводить справки, не страдал ли кто в семье Батюмов от аритмии или чего-то схожего. Нико пришлось признаться, что отец скончался в 30 лет. При этом спортсмен всячески подчеркивал — причина смерти так и не была установлена. Однако это уже значения не имело: функционеры НБА перестраховывались, ставя против фамилии "Батюм" метку "максимально рисковый выбор".

"Заранее запланированные и расписанные по часам тренировки с клубами НБА отменялись одна за другой. Заключение "Рэпторз" эффектом домино обрушило шансы Нико на получение контракта. По сути, на нем поставили крест, даже не дав возможности себя проявить," — вспоминает агенту будущей звезды Буну Н'Диайе.

"Воспринял отказы как обиду на личном уровне. Ведь клубы будто обвиняли меня: "Смотри, этот парень лжет о причинах смерти отца, чтобы любой ценой получить контракт и заработать денег!". Они сомневались в моей честности — и психологически это было невыносимо. Лишь благодаря маме, с которой общался каждый день, остался в Америке и решил пойти до конца, чтобы доказать правоту", — рассказывает Батюм.

Н'Диайе отправил подопечного в клинику Кливленда — элитный медицинский центр с богатым опытом в области исследования кардиопаталогий. Тамошняя группа экспертов плотно поработала с баскетболистом, но не нашла ничего подозрительного по итогам комплексной проверки. Нико дали зеленый свет на работу под нагрузками любого толка. Однако для сотрудничества с НБА этого было мало — клубные медики требовали выписку о причинах смерти отца, чтобы исключить риск наследственных заболеваний у Батюма-младшего. Казалось бы, плевое дело: представь копию свидетельства, и делу конец.

Вот только свидетельства в природе не существовало.

После смерти аутопсия не проводилась. Официальная причина смерти в заключении отсутствовала. Медики на уровне теоретизирований склонялись к тому, что жизнь Ричарда оборвал инфаркт либо же разрыв аневризмы. Но без дополнительных исследований эскулапам из Кливленда дать заключение было сложно. Пришлось поднимать архивы, устанавливать имена докторов, ведших дело Батюма-старшего. Но глава консилиума к тому моменту уже вышел на пенсию и переехал в Африку на пмж.

Однако Н'Диайе не опустил рук. По совету знакомых он организовал скайп-колл, на который пригласил профильных специалистов-кардиологов, чтобы получить независимое заключение о причинах трагедии. "Сказать, что чувствовал себя идиотом, ничего не сказать. Мама Нико никогда не вдавалась в детали произошедшего. Сам Батюм был еще малышом. Нам с докторами дистанционно пришлось восстанавливать момент ЧП буквально по секундам— и фиксировать каждую деталь, чтобы потом медики систематизировали все в исследовании".

Увы, это занимало время — и с каждым следующим часом Нико все больше рисковал остаться без выбора на драфте. "Решил для себя: либо получу право играть в баскетбол на самых лучших площадках мира, либо вернусь домой и займусь чем-то, совершенно со спортом не связанным. Это был момент истины, определявший жизнь", — признается Батюм.

***