Разбираем очередной заход на легализованную русофобию и смотрим шире

На фото: тот самый снесенный бюст Ахмета-Заки Валиди

Тувинская история с учреждением ордена Субедея выглядит как симптом тяжелого кризиса. Пока на федеральном и международном уровне политики заявляют о недопустимости искажения истории, отдельные национальные республики за государственные деньги выстраивают целые культы сепаратистов, нацистских коллаборантов (!) и убийц русских людей

Идеальный пример пробитого правового дна — фигура Ахмет-Заки Валиди. В годы Гражданской войны он воевал и против красных, и против белых, в годы Второй мировой эмигрировал и плотно сотрудничал с Третьим рейхом и структурами СС.

В январе 2021 года Прокуратура Санкт-Петербурга вынесла предписание СПбГУ демонтировать бюст Валиди. Реальная формулировка причин: установка памятника лицу, сотрудничавшему с нацистами, нарушает ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Бюст в Питере снесли. Но что в это время происходит в Башкирии? А в Уфе именем нацистского пособника Валиди официально названа Национальная библиотека республики и одна из центральных улиц. То есть в Санкт-Петербурге за его прославление прокуратура шьет экстремизм, а в Уфе на PR этого персонажа выделяются миллионы из госбюджета. Как это вообще возможно в рамках единого правового поля? Или не очень единого?

Перенесемся в Татарстан: в центре Казанского Кремля выстроена мечеть Кул-Шариф, названная в честь духовного лидера сопротивления войскам Ивана Грозного. Войска русского царя конечно персонажа загномили, но осадочек остался, а позже его и вовсе увековечили, дав имя мечети.
Десятилетиями под молчаливое согласие местных властей здесь легально проводился «Хәтер көне» — день траура по взятию Казани, где Россия открыто объявлялась оккупантом.

На Северном Кавказе имена Шейха Мансура, объявившего газават Российской империи, и Байсангура Беноевского, который отказался сдаться вместе с имамом Шамилем и продолжил убивать русских солдат, после чего был взят в плен и казнен, официально увековечены в названиях улиц современного Грозного.

В Башкирии вовсю цветет культ Салавата Юлаева — изменника присяги, чей героизм заключался в вырезании правительственных гарнизонов и лояльного государству мирного населения во время пугачевского бунта.

О колоссальной любви к Чингисхану в Забайкалье вы и так всё знаете.

Вышеперечисленное вполне тянет на прямое нарушение следующих нормативных актов:

1) Ст. 13 Конституции РФ. Запрещает создание организаций и деятельность, направленную на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

2) Указ Президента РФ № 809. Пункт 17 требует защиты единства народов России. Пункт 14 (хе) запрещает отрицание идеалов служения Отечеству и идеалов патриотизма. Героизация тех, кто убивал русских и разрушал государство, прямо саботирует этот Указ.

3) Стратегия национальной безопасности РФ. Пункт 88 (хехе) прямо относит к угрозам нацбезопасности попытки фальсификации истории и разжигания межнациональных конфликтов.

И здесь мы подходим к главному парадоксу. Обычного гражданина федеральная машина может легко привлечь по антиэкстремистским статьям за неосторожный репост или резкий комментарий в соцсетях. Правоохранители научились находить признаки разжигания вражды даже в самых безобидных картинках.

Но когда целые региональные парламенты системно героизируют тех, кто вырезал русские города и десятилетиями воевал против регулярной российской армии, то.... надзорные органы демонстрируют удивительную избирательную слепоту. Местные элиты взращивают идентичность, построенную на противопоставлении Москве, а центр де-факто оплачивает этот праздник сепаратизма через дотации.

Пока Генеральная прокуратура и СК РФ не проведут тотальный аудит регионального нормотворчества и топонимики на предмет соответствия федеральному законодательству, разговоры о единой нации — пшик. Закон должен быть один: если фигура признается пособником нацистов или врагом государства в Питере, она не может быть национальным героем и получать гранты в Уфе или Кызыле.

@zlawyers