Странная металлическая трубка была явно военного назначения, но ненашенская. С утолщением у основания и чем-то напоминающим чеку со шплинтом. Мы с коллегами из RT и охранником аккуратно пробирались к ней по цепочке, старательно обходя горы разваленных вещей, шкафов и плакатов с надписью "Азов"*. Саперов тут еще не было, территория базы была огромной и пока бойцы требушили два других здания, мы решили пошариться по жилому корпусу на свой страх и риск.

Я шел первый и когда присел возле интересуемого объекта, вдруг услышал резкий пронзительный писк. Мы бросились врассыпную, не выбирая безопасных путей. В грациозном прыжке до ближайшего укрытия я ругал тяжеленный бронежилет, а также свою и дядину твердолобость. Видимо, это семейное.

Когда началась СВО, мои родственники из Израиля заняли разные позиции. Больше всех сокрушался дядя, зазывавший в землю обетованную и обещавший помочь с устройством на новом месте. Я отказывался: зачем лететь в далекий Израиль, если там сейчас тихо, а всего в сутках езды на машине идет такая замечательная война?

Так мы и общались:

— Наши победят.
— Нет, ихние победят. Все пропало. Езжай к нам
— Не поеду, у вас скучно.

Полемика оживилась, когда во время осады Мариуполя дядя вдруг стал топить за Азов*. Еврей. За Азов*. Я пытался донести ему мысль, что "имидж" полка является тем немногим, что российской пропаганде нет нужды утрировать. Он не верил. Я вспоминал бритую молодость и таких же своих знакомых, которые уехали туда добровольцами. В зигующей среде это было модно и никто еще не скрывал, что расизм является точкой сборки. В целом, он мог возникнуть и не на Украине, но оружие нацистам додумались раздать именно там. Дядя считал, что я загибаю.

Вот и пришло к тому, что я стал суетить себе поездки на свежеотбитые базы Азова, дабы доказать родственнику правду. Основной материал уходил на ТВ и собирал миллионы просмотров. Редакция была в восторге от инициативности сотрудника. Мне было на популярность наплевать, я воевал с дядей. Присылал ему фото баннеров с мертвой головой, стикеры со свастонами, плакаты и прочее, чем были насквозь забиты их располаги. Шарился в личных вещах бойцов, литературе. Особенно в литературе. Антисемитизму в ней уделялось особое место. В какие-то моменты у родственника наступало просветление, но он добивал меня чем-то из разряда: " Ты прав, но мне пофиг".

Металлический предмет оказался, то ли ручкой гранаты без боевой части, то ли еще чем. Не помню. Пищала и напугала нас пожарная сигнализация. Общение с дядей меня закалило. Я понял, что множеству людей наплевать на логику и доказательства, если это рушит их мироощущение. Даже если это мироощущение еврея, защищающего нацистов.

*организация признана террористической

Открытый русский космос 🚀