ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ

Известно много историй про то, как в результате перевода художественного текста на иностранный язык его герои резко меняли свой грамматический род — и биологический пол. Хорошо еще если ограничивалось только этим! Собака Качалова становилась псом, сосна превращалась в кедр или дуб, тучка — в облако, утес — в скалу и проч. и проч.

Наткнувшись недавно на немецкий перевод сказки Корнея Чуковского «Муха-Цокотуха», мы обнаружили еще один подобный пример.

Если вы помните, в ходе развития исполненного драматизма сюжета Муха там сочетается браком с Комаром. Что для немецкого языка не очень ловко, поскольку и die Fliege (муха) и die Mücke (комар) женского рода. Переводчик не стал ничего выдумывать и пошел проторенной тропой, подобрав на замену комару симпатичное насекомое с подходящим гендером. Таковым оказалась — бабочка, der Schmetterling.

Характерно, что тот же самый лингвистический мезальянс с Пауком не был воспринят при переводе в качестве проблемы: он благополучно щеголяет в немецком женском роде — die Spinne. Вероятно, по той причине, что имеет к Мухе не матримониальное, а гастрономическое влечение.