о каких шести поэтах Геннадий Айги писал в неизданной антологии?

по тексту Геннадия Айги «Шестеро из неизданной антологии»*

1. Елена Гуро (1877-1913)

«В 1977 году в Дании вышел фундаментальный труд Кьеля Бьорнагера "Русский футуризм, урбанизм и Елена Гуро", полностью посвященный творчеству выдающейся писательницы. Между тем произведения Елены Гуро у нас не переиздавались начиная с 1914 года, а почти половина её наследия всё ещё остаётся неопубликованной».

2. Василиск Гнедов (1890-1978)

«Мне удалось видеть и слышать его в 1965 году в Государственном Музее В. В. Маяковского на вечере, посвященном 80-летию со дня рождения Велимира Хлебникова. Подробности об этом — для особого воспоминания... Но вот, — пишу об этом удивительном человеке через 23 года, и в ушах стоит его громовой голос: “Не вам прерывать меня смешками! Я перекрывал самого Маяковского, когда выступал вместе с ним!” Пишу, — и вижу перед собой коренастого, крепкого малороссиянина с каким-то “всесобирательным” крестьянским лицом».

3. Божидар (1894-1914 )

«Все в нем необычайно: и ранняя творческая зрелость (в этом он напоминает замечательного французского поэта и романиста Реймона Радиге, умершего тоже в возрасте 20 лет), и широта его интересов: был прекрасным рисовальщиком, серьезным лингвистом, — перед смертью завершил высококвалифицированный труд по стиховедению “Распевочное единство” (издано посмертно в 1916 году), получивший горячее одобрение Велимира Хлебникова.

<...>

Заново вчитываясь в произведения Божидара, я убедился: путь юного поэта оказался тупиковым. Хорошо знавший (для того времени) творчество Хлебникова, поддерживаемый Николаем Асеевым, Божидар рано задался целью — возродить древнеславянский звук в родном поэтическом мелосе. По его черновикам можно проследить, как обдуманно ковал он это странное архаичное звучание, видя свою новаторскую задачу в таком неимоверном труде».

4. Василий Мазурин (1872-1939)

«Мазурин оказался подлинным искателем. Ему нужна была новая форма. И отважиться заговорить по-новому ему помог Уолт Уитмен <...> И здесь следует подчеркнуть, что общеевропейская авангардистская эпоха в поэзии, везде и всюду, в первую очередь, была связана с творчеством великого американского поэта-реформатора. Русский поэт лишь оттолкнулся от Уитмена

<…>

Уникален мазуринский верлибр — очень естественный, очень русский (примеров такой русско-национальной самобытности верлибра, на сегодняшний день, чрезвычайно мало, несмотря на блестящие примеры Хлебникова и Игоря Терентьева, Гуро и Крученых). Закрываешь книгу Мазурина и будто слышишь некое народно-крестьянское пение, — без слов, без привычного “канона”. Как это удается поэту? Это уже — тайна таланта».

5. Павел Филонов (1883-1941)

«Мощь воскрешенной лексической архаики сплавлена в этих поэмах [«Песни о Ваньке-Ключнике» и «Пропевени про красивую преставленицу»] с чрезвычайно удачным будетлянским "самовитым" словом — поэтическая хватка Филонова в «Пропевени» свидетельствует о большом самобытном даре художника-поэта».

6. Михаил Ларионов (1881-1964)

«Спокойным и мудрым, словно что-то “завещающим” предстал однажды перед моим “внутренним взором” Михаил Ларионов. Мой старый друг Троелс Андерсен, ныне директор датского Силькеборгского Музея современного искусства, рассказал мне в 1962 году о своей недавней встрече с одиноким художником.

“В юности я думал, что главное в искусстве — это действовать. Я благодарен судьбе за то, что мне пришлось много болеть и много размышлять, — я понял, что главное в искусстве — это думать”, — сказал Михаил Ларионов.

Публикацией в журнале неизвестных стихотворений Ларионова я обязан замечательному русскому художнику Николаю Дронникову, живущему в Париже. Судьба свела его с художницей Т. Д. Логиновой-Муравьевой, бравшей уроки у Ларионова. Однажды на столе у Мастера она заметила разрозненные листки. Вчиталась. Стихи. “Можно мне их переписать, Михаил Федорович?” “Нравится? Перепишите”».


〰️〰️

*в одних изданиях в тексте Геннадия Айги упомянуто только четыре имени, в других — шесть.