Их общая рана

Они и не заметили,
когда их совместная жизнь
стала их общей раной.
Когда утихла боль,
они утешали себя,
как все больные:
«Сейчас всё идет хорошо,
намного лучше,
чем это бывало, —
наверно, болезнь миновала...»
И всё-таки они дрожали от страха
и время от времени
безжалостно
раздирали друг другу рану —
эту их общую рану,
сами не понимая,
что они делают
и зачем
(он, как ни странно,
из жалости к ней,
а она — из боязни,
чтоб не лишиться и этого,
последнего,
что связывало ещё их
и оставляло надежду
на улучшенье).
Лишь иногда их толкало всё же
в объятья друг к другу,
и тогда разговаривали
их тела,
их руки,
их молчаливые слёзы,
и казалось,
что боль утихла
и больше не повторится...
Но это, увы, бывало
всё реже и реже,
и говорили за них
лишь их разъярённые души,
и общая рана болела —
и было им холодно,
словно от стужи,
и ветер свирепствовал в доме.

Юрий Левитанский