Шемякин, усни!

Потому что надо нести коллегам что-то нужное!
Это им за то, что они в церковь не ходят!

Вот есть разница, когда рад и когда от души!

Игрушечное похоронное агентство 1857 года.
Теперь я такое хочу.

Никогда меня не подводило наблюдение Салтыкова-Щедрина о том, что восхищение начальством подразумевает и особый статус невосхищения начальством.
Восхищение санкционирует состояние отсутствия восхищения.

А отсюда и до революции один шаг! - предупреждает нас проницательный вице-губернатор.

Восхищаться надо не начальством, а своей жаркой готовностью за оное следовать на самые крайности.

Не надо объективизировать руководство!

Разница между мужским и женским трудом при поддерживании балкона.
Женский труд очевидно легче!
Посмотрите хотя бы на выражение лиц! Не говоря уж о позах.
Сразу понятно, кто работник, а кто вот это всё тут

"Москва описана чудесненько": Джон Шемякин рассказал, как Академия наук представила город Вольтеру

Российская Академия наук по приказу Екатерины II подготовила для Вольтера справочные материалы о Москве. И описание получилось колоритным, академики насчитали в Кремле 15 башен, хотя их было около 20, а мостов указали три вместо пяти.

При этом под Кремлем, по словам академиков, находилась 3-этажная сокровищница с огромными пушками. А в перечне достопримечательностей Китай-города после пятого пункта сразу шел седьмой — шестой, про Лобное место, вероятно, не смогли перевести.

✅ Полный выпуск смотрите в ВК и RUTUBE

📌Подписаться на Радио Sputnik в МАКС

Метро я помню таким.
Тогда всё было такое.
Пламя дети пламя

Про уголовных дедушек ( двоюродных) нашего Александра Сергеевича Пушкина.

Про Вольтера, Кремль, аферы и аресты

Умею ли я в неолит?
О, ещё как!

Когда мне становится грустно, плохо, одиноко, страшно, стыдно, непоправимо печально и безысходно, ну то есть каждое утро я вспоминаю своего камчадальского деда Георгия Александровича.

Он застал меня однажды в период очередной моей тоски и эсхатологического ужаса. В пятом что ли классе я учился? Или в шестом?
Посмотрел на меня: у меня очки, сутулость, книги стопками, тетрадка, исписанная стихами, полными боли и непонимания мира.

Георгий Александрович не был особо разговорчивым.

Нарисовал на обложке моей стихотворной тетрадки узел. Красивый узел. Видимо, морской.
Сказал: “Видишь?” Я сказал печально: “Вижу”. Дед спросил: “А развязать сможешь?” Я ответил: “Как?! Он же нарисованный!” Дед сказал: “Вот именно…”

Лучшее! Хорошо, что дети присылают мне такое.
Задумчиво ел дымящееся в руках жареное мясо и проникновенно смотрел на Неву. Ветер трепал бороду.

Потом вытер руки о папаху и поспешил в музей.
Дети, пламя

Сегодня меня пригласили послушать лекцию «Внутренняя красота пассивных электронных компонентов».

Со мной, в принципе, всё ясно. Я слишком много преподаю историю в технических классах.
Раньше я думал, что жаркое дыхание технических малюток оседает на моих кудрях грязной сединой.
Теперь я думаю, что дело гораздо драматичнее.

Возможно, скоро я смогу без особой опаски включать электричество. Перестану шумно креститься у работающей микроволновки. И недоверчиво крутить головой в повозке без лошади.
Что же останется во мне от прежнего гуманитария?
Вжался лицом в томик Парни.

Интересно, а я могу у себя пять-семь таких пожарогасов собрать в рамках исторической реконструкции мещанского быта губернского города.
Разместить в стратегических местах загородного домика?
Чтобы спасти как можно больше людей.