Поразительная ослепительная фигура.
Моммзен ничего не сказал, так любил его, Уайлдер вложил ему все слова любви, какие знал, Гундольф делает разбор мифа, который становится ещё прочнее, Брандо попросту теряется, и обывательская масса злобствует и завидует (Опискин у Достоевского).
Добродушные подтрунивают с уважением (Крукшенк,Гашек).
В Риме к нему подходят туристы, гладят сандалии, постамент, приносят живые цветы, смотрят вверх на бронзовые скулы с нежностью, с уважением.
Цезарь — это наш человек. Наш. Какой гений момента, какой триумф разума, воли, какие прекрасные поступки, какая самоотверженность, какая цельность, какая во всём этом невероятная непостижимая высота.