В 2011 году рейтинг «Единой России» снизился, показав минимум за два года. И в Кремле почувствовали, что системе необходимо обновление. Так возник «Общероссийский народный фронт» — надпартийная структура, которая объединяла и «единороссов», и прогосударственных активистов, и даже членов других партий.

Но объединить всех со всеми не получилось, и значимой политической силой «Фронт» так и не стал. Набранные под эгидой ОНФ лояльные общественники пошли на выборы по спискам «Единой России», а ключевых лиц «Фронта» — кроме, конечно, Путина — никто не знал. Как результат — ни одной яркой политической фигуры «Общероссийский народный фронт» за несколько лет не раскрутил.

Провальная попытка заставить все системные политические силы страны работать сообща обрела новый смысл после начала войны в Украине. Теперь представители так называемой парламентской оппозиции много говорят о том, что в стране «может быть только одна партия — партия победы».

В новом письме Kit политический журналист Андрей Перцев рассказывает, как парламентские партии в стране забыли о последних разногласиях и начали воспринимать себя как единый организм. Может показаться, что это уникальное свойство российской политической системы, но на самом деле во всем этом — формальная многопартийность при полном фактическом единодушии — нет ничего нового. Похожая система функционировала и в ГДР, где Владимир Путин провел пять лет своей жизни. О том, как эта система была устроена, мы рассказываем в карточках. А подробнее о том, как Путин пытается воссоздать такую систему в современной России, читайте в письме по ссылке.