Мы привыкли называть «тюрьмой» любое место заключения. Но на самом деле в России тюрем всего восемь — в них содержатся меньше полутора тысяч человек (опасные рецидивисты, серийные убийцы, осужденные за терроризм). Большинство же заключенных в России помещены в колонии — ФСИН сообщает, что в них находятся 350 тысяч человек. Еще 110 тысяч человек находятся в СИЗО — месте заключения для тех, кто ждет суда, находится под следствием или ждет отправки в колонию.

Кем нужно быть, чтобы попасть в заключение в России? Мужчиной в возрасте 22-55 лет (женщин среди заключенных всего 10%). Около трети заключенных сидят по «наркотическим статьям» (80% из них — наркопотребители «без цели сбыта»), на втором месте — осужденные за убийства (согласно статистике, в основном, не состоящие в браке безработные, которые совершили преступление под воздействием алкоголя). Дальше — грабежи, кражи, умышленное причинение тяжких телесных повреждений.

Итого: в российских тюрьмах в основном сидят плохо интегрированные в общество неустроенные люди, которые либо что-то употребляли, либо кого-то убили будучи пьяными, либо что-то украли.

Но если человек не совершил тяжкого преступления, он и правда, должен находиться за решеткой? Есть мнение, что нет, не должен. В новом письме Kit журналист и исследователь Виктор Вилисов рассказывает, кто такие тюремные аболиционисты и почему они выступают за то, чтобы тюрем вообще не стало. А еще о том, почему государство вдруг оказалось заинтересованным в существовании большого количества тюрем и заключенных (и почему большое количество тюрем не говорит о том, что в стране жить безопасно). Письмо уже в вашем почтовом ящике, если вы подписчик рассылки, а здесь, в карточках, мы кратко пересказываем его основные тезисы.