Как живут люди-невидимки?

(ノ_<。)

Маленький польский поселок Кидаловице. В поле у проселочной дороги стоит барак. Зайти внутрь невозможно: нестерпимая вонь. Кроме постройки, на километры вокруг — ничего. В яме у кустов, рядом с мусором, лежит ребенок — на вид около двух-трех лет.

«Вот он там лежал, я думала, что он мертвый», — рассказывает Яна Серова, волонтерка организации Russians for Ukraine, которая помогает украинским беженцам. Ребенка в яме — он оказался живым — девушка увидела летом 2023 года в лагере для беженцев-рома из Украины.

«Там огромное количество детей, и практически нет взрослых. И вот эти дети бегают просто даже без трусов — в прямом смысле, я вообще не преувеличиваю», — описывает увиденное Серова. Порой мальчики 10—12 лет ходили в юбках — просто потому, что не было другой одежды. Дети в Кидаловице предоставлены сами себе, потому что взрослые работают в полях у фермеров. Получают четыре злотых в час — это меньше одного евро.

Украинские рома (их по меньшей мере от 48 до 400 тысяч человек), как и другие беженцы, были вынуждены уехать в Европу, но там их зачастую не хотят принимать, а если и принимают, то селят в отдельные лагеря, которые некоторые волонтеры даже называют гетто.

Так рома становятся практически невидимыми для общества. Никто не знает, как они живут, и никто не хочет им помогать.

Новое письмо Kit — о кризисе внутри кризиса. Оно расскажет, с чем сталкиваются ромские беженцы в Европе, почему правительства не хотят их поддерживать и как можно победить стигму.

Чтобы получить новый текст, подпишитесь на рассылку на getkit.news