Как искали лекарство от рака и почему оно, возможно, не нужно

Спортсменка Маргарита Хайруллина занималась триатлоном, но в 2011 году девушке поставили диагноз: острый лимфобластный лейкоз. Ее три года лечили химиотерапией. Сейчас Маргарита живет обычной жизнью и работает тренером по плаванию.

Новое письмо Kit — о раке, его лечении и попытках врачей найти универсальное лекарство (и о том, почему это невозможно). Подпишитесь, чтобы сразу же получить этот текст.

Сейчас основная стратегия борьбы с онкозаболеваниями такова: определить тип и стадию болезни, выбрать лучшую комбинацию из известных методов терапии (химиолечения, лучевой терапии, хирургии, таргетной и иммунной терапии) — а потом долго — месяцы, иногда годы, лечить человека.

Несмотря на успехи, есть формы рака, которые плохо лечатся, например вероятность прожить 10 лет с раком легких — всего 4–7%, а с раком поджелудочной железы — меньше 1%.

Дело в том, что у рака есть несколько особенностей, из-за которых справиться с ним очень сложно. Например, раковые клетки постоянно эволюционируют и адаптируются к лечению. Из-за этого мало убить даже 99,99% клеток — если останется хотя бы 0,01%, рак может возникнуть снова.

Кроме того, внутри самих опухолей могут быть обычные клетки, помогающие им процветать. Так, при том же раке поджелудочной железы в опухоли до 80% нераковых клеток, которые защищают ее от иммунитета и некоторых видов лечения.

Даже если досконально изучить причины рака, вряд ли получится полностью его искоренить — скорее, только контролировать. Болезнь появляется в результате мутаций важнейших генов, отвечающих за размножение, развитие и гибель клеток.

><{{{.______)

Как знания и надежда помогают вылечиться от рака? Читайте ответ в новом письме Kit. Оно уже ждет вас на почте. Если вы еще не подписаны на рассылку, сделайте это по ссылке.

Kit — почтовая рассылка с большими текстами от создателей «Медузы». Мы работаем со сложными темами и стараемся смотреть вглубь. Письма выходят по вторникам и пятницам.