К осени 2023 года антивоенные активисты совершили по всей стране не менее 300 акций прямого действия. 128 из них — поджоги военкоматов, 111 — саботаж железнодорожных объектов, а 15 — нападения на военную технику и автомобили с буквой Z.

Наше новое письмо о том, каким бывает гражданское сопротивление и можно ли применять насилие, чтобы свергнуть тирана. Подпишитесь на Kit, чтобы получить текст.

С началом полномасштабной войны в Украине в 2022 году и эскалацией репрессий в стране протест обретает все более радикальный облик.

В новостях можно прочитать об атаках на инфраструктуру: речь о поджогах военкоматов, автомобилей, электростанций и уличных инсталляций. Изредка происходят убийства сотрудников военкоматов или покушения на них, то же самое и с пропагандистами — убиты Дарья Дугина и Владлен Татарский, ранен Захар Прилепин.

Также в стране идет «рельсовая война» — активисты повреждают, разводят в разные стороны и демонтируют участки железнодорожных рельс, чтобы помешать поставкам вооружений.

Чаще всего насильственный протест рождается из мирного. Каждый случай уникален, но можно выделить несколько факторов, которые делают эти изменения возможными:

→ Эскалация репрессий со стороны властей

→ Разногласия внутри того или иного социально-политического движения

→ Внешние факторы (например, война)

→ Неудача ненасильственных тактик

Насильственные движения могут быть успешными в деле свержения правительств, но не для установления демократии. А согласно одному из самых известных исследований мирного сопротивления, ненасильственный протест эффективнее для смены режимов и правительств.

Нынешние российские репрессии повышают цену участия в протесте и отпугивают от них сторонников. Тем не менее это не значит, что протест не работает. Ведь даже скрытые послания дают сигнал оппозиционно настроенным согражданам, что они не одиноки.

><{{{.______)

В каких случаях радикальный протест становится эффективным? Читайте в нашем письме. Если вы не подписаны на рассылку, сделайте это по ссылке. Мы сразу пришлем вам текст.