В 1990-х миротворческие миссии России в целом были достаточно успешными в остановке военных действий. Страна вела диалог со всеми участниками конфликта и не поддерживала — по крайней мере, на высшем уровне — сепаратистские силы.

Почему в Кремле не было единой политики по отношению к конфликтам в странах бывшего СССР? Читайте об этом в нашем новом письме. Подпишитесь на Kit, чтобы получить его.

Бывший президент России Борис Ельцин в начале грузино-абхазского конфликта заявлял, что страна не поддерживает сепаратистские и воинственные призывы, от кого бы они ни исходили. В то же время Россия считала постсоветское пространство сферой своего влияния и полагала, что она вправе мирить народы бывшего СССР. Западные страны не возражали против этого: они тогда были заняты балканским кризисом.

Ситуация изменилась в нулевые, когда в постсоветском пространстве стало расти влияние западных стран. В Грузии и Украине заговорили о вступлении в НАТО. Стали появляться региональные структуры без участия Москвы, что раздражало Кремль.

В марте 2008 года Россия изменила свой вектор поведения: отменила санкции против Абхазии, а в августе после обострения конфликта в Южной Осетии вторглась в Грузию, назвав вторжение «операцией по принуждению Грузии к миру». Через месяц Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии.

Новое письмо Kit о том, как Россия проводила миротворческие миссии в Молдове, Грузии и Таджикистане, а в конце нулевых стала фактически страной-агрессором. Текст уже лежит в вашей почте. Подпишитесь на нашу рассылку, и мы сразу же отправим вам его.