Сегодня День учителя! Мы попросили участников команды GetAClass рассказать о своих учителях, которых они помнят спустя годы, и о том, что именно от этих учителей осталось с ними на всю жизнь.
Андрей Щетников — о Валерии Константиновиче Ященине, тренере по спортивному ориентированию:
«У Валерия Константиновича я занимался в старших классах. Сначала он сам составлял мне тренировочные планы, а потом сказал: все, дальше сам, заводи тетрадку, расписывай себе тренировки на месяц и сам отвечай за свои результаты.
Мне кажется, это было очень важное решение с его стороны. Он не просто продолжал меня тренировать, а в какой-то момент передал мне ответственность за себя, научил самостоятельности».
Алексей Колчин — о Валентине Афанасьевне Братковой, учительнице математики:
«Валентина Афанасьевна преподавала у меня математику сначала в Республиканской физмат-школе Алматы. Мне всегда нравилось, как она организовывала работу: все было понятно, последовательно, при этом было интересно слушать.
Помню, к зачёту по алгебре надо было решить задач 40. Сначала ничего не понятно, потом раз сообразил, нарешал — и алгебра стала казаться сильно простой. А вот геометрия мне давалась с трудом. Поэтому я ее любил больше алгебры. То, что с трудом дается, то и ценишь больше. Я поэтому и на физику пошел, потому что это было еще труднее. Какой-то был вызов»
Дмитрий Трубицын — о своих учителях:
«Мне повезло — у меня в школе был не один, а целых три учителя физики.
Первый — Кузнецова Альвина Яковлевна. Она казалась нам немного не от мира сего: худшей оценкой была «пятерка», дальше шли «пятерки» в кружочках и с восклицательными знаками. В журнал попадали только обычные пятерки, поэтому наш трудный «Б» класс физики не боялся и с удовольствием ходил на уроки. Только годы спустя я узнал, что Альвина Яковлевна была вовсе не наивным учителем – она была доктором наук, профессором и основателем нового научного направления «Гуманистическая философия образования».
В физмат-классе моим учителем была Ахметьянова Ирина Григорьевна. За пятерки уже нужно было сражаться, но уроки и то, как Ирина Григорьевна себя позиционировала, было очень классно. Мне запомнилась её мысль: «гениальный учитель тот, чьи ученики знают предмет лучше, чем он сам».
Чуть позже появился Шелест Владимир Иванович — к нему я ходил на факультативы и олимпиадную подготовку. Тут началась настоящая работа: мы с азартом решали сложные задачи и погружались в исследовательскую деятельность через Турниры Юных Физиков образца «Шелеста 90-х годов».
Татьяна Трубицына — об Ирине Григорьевне Ахметьяновой, учительнице физики:
«Ирина Григорьевна была настоящим мастером своего дела. Она очень глубоко знала физику и умела учить именно тому, что в ней самое важное: понимать, а не запоминать.
Она невероятно живая, эмоциональная, любопытная и совершенно небанальная. Мы вместе смеялись, ставили эксперименты, ходили в походы. А потом я приходила на её музыкальные концерты и удивлялась: как человек может одинаково увлечённо говорить о физике, играть средневековую музыку, петь и вообще так интересно проживать свою жизнь? И, наверное, именно этому она нас тоже учила — не только физике».
Олег Гущин — об Эльвире Фёдоровне Козловой, учительнице химии:
«Эльвира Федоровна Козлова преподавала химию в моей школе в Якутии. Её уроков боялись старшеклассники — спрашивала строго, давала углублённо. А я решил с удовольствием взяться за новый учебный предмет. В результате выиграл республиканскую олимпиаду, получил приглашение в летнюю школу ФМШ в Новосибирске, а оттуда попал в НГУ.
Но главное, что я понял — за её строгостью скрывалась редкая любовь к предмету и к нам, ученикам. Она верила, что даже в глубинке можно раскрыть талант. Я благодарен ей всю жизнь за то, что научила не бояться нового и сложного. Учителя вроде Эльвиры Фёдоровны — настоящие проводники в большой мир».
Влияние учителя не заканчивается вместе со школьными уроками. Проходят годы, но остается человек, который когда-то помог тебе поверить в себя и научил думать и интересоваться миром. Спасибо вам, дорогие учителя!