Прусская прививка тевтонского духа (1/2)
#геостратегия
В продолжении разбора Германского мира. Позднее Средневековье (кризис феодализма) в Европе (XIV-XV вв.) было периодом перманентных войн всех против всех. Рыцари-дворяне теряли позиции, на смену им на поле боя приходили наёмные армии (швейцарская пехота, ландскнехты и др.). Огнестрельное оружие и пушки убили рыцарство и феодализм. Войны перестали быть уделом сильных стран, деньги вышли на первое место, так как позволяли нанимать большое войско. Богатые торговые республики (Венеция, Голландия и др.) могли выставить армию сопоставимую с большим королевством. Часто войны начинали в долг, в стиле "пан или пропал", планируя покрыть расходы за счет захваченных территорий: Антверпен 1576 (испанская ярость) г., Магдебург 1631 г. и многие другие.

Апогеем стала Тридцатилетняя война (1618-1648 гг.), когда наёмные, профессиональные армии несколько раз огнём и мечом прошлись по всей Германии, существуя на «подножном корму» и живя с меча. Понятия национальности и религии для наёмников были вторичны, разбирая военные действия шведов, французов, голландцев, испанцев и т.д. нужно помнить, что представителей титульной нации могло быть очень немного, а активность возникала после нахождения / получения денег, как произошло с шведами в 1630-1635 гг.

К XVII веку соседние с Германией страны преодолели феодальную раздробленность, чего нельзя сказать о Срединной земле Европы. Попытка централизации власти императора через ослабление курфюрстов, герцогов и королей привела к иному результату. Имперская реформа (1495 г.) и последующие изменения в Священной Римской империи сделали только хуже. Её территория была разделена на имперские округа (к 1512 г. их количество было доведено до 10), в рамках которых было введено правило: «одно государственное образование – один голос», а принцип «земского мира» (запрет использования военных средств для решения конфликтов) стал нормой для сохранения мелких образований. Вместо постепенного укрупнения, произошла консервация, которая через несколько десятилетий вылилась в слабость и неготовность германских государств к войнам.

Изначально данная конструкция была направлена на ослабление власти крупных игроков, конкурентов императора, противопоставляя им коллективную волю сотен имперских городов, епископств, аббатств, графств и прочих малых образований. Однако, сделано всё было не вовремя, император не успел набрать власти и влияния, опираясь на консенсус слабых. Реформация (начало 1517 г.) и последовавшая за ней череда войн, где ключевой силой стали наёмники, привели к закреплению положения всеобщей слабости.

Вторая половина XVII и весь XVIII вв. стали периодом всеобщей слабости, спада потенциала, утраты военного духа и пассионарности германских государств, конфликты стали решать мирным путём, а созданная система противовесов активно мешала усилению кого бы то ни было. Завоевания Наполеона, секуляризация, укрупнение и последующее закрепление новых границ по итогам Венского конгресса (1814-1815 гг.) раскачали геополитическое болото, открыв окно возможностей. Однако, дух большей части Германии оказался исчерпан, за исключением Пруссии (до 1525 г. Тевтонский орден). Последняя, была более пассионарной, солдафонской, военизированной окраиной, которая вынуждена постоянно сражаться с внешними врагами (нет правил имперских округов). Она интегрировала в свой состав славян и балтов, после чего стала ядром объединения Германии.

(окончание следует)