Как спасли Илью Школьного. Рассказывает человек, который последние две недели этим занималсяЧлена Либертарианской партии и волонтера штаба Навального Илью Школьного освободили из немецкой депортационной тюрьмы — откуда его завтра должны были депортировать в Россию, несмотря на то, что он женат на гражданке Германии. Мы поговорили с (анонимной) координаторкой правозащитной организации
inTransit, которая вытаскивала Илью из тюрьмы.
— Во-первых, что сейчас со Школьным? Где он, что он, как себя чувствует?— Его освободили, он вышел радостный, записывал кружочки. Вернулся домой — на вокзале его встречала целая группа поддержки. Мы занимались юридическими процедурами, но параллельно другие ребята проводили акции, запускали петиции, писали депутатам, подключились университет и студенты.
— А каков у него статус сейчас?— Главное было просто остановить депортацию, которая была намечена на завтра (о чем мы не знали — да и никто не знал, о таком не сообщают). Мы в срочном порядке собирали доказательства того, что ему грозит опасность. Затем подали срочное заявление в административный суд Байройта об остановке депортации. Первое такое заявление мы подали в воскресенье, второе — этой ночью. И оно сработало.
— А как его должны были депортировать?— Точно неизвестно. Но мы знаем по отчетам МВД, что депортируют через Белград, Грузию и Турцию.
— И его посадили бы в России?— С огромной вероятностью.
— В интервью GENAU Андрей Садчиков, сам политический беженец, предположил, что Школьный не подал апелляцию после отказа из BAMF. Почему он этого не сделал?— Да потому что чиновник, который за него отвечает, сказал ему этого не делать и подаваться на ВНЖ по браку. Он обычный человек, не юрист и не правозащитник, и он поверил этому чиновнику. Но на самом деле это был абсолютно здравый совет. Ведь ВНЖ по браку ему не выдали по абсолютно формальным причинам — типа «вернитесь в Россию и подайте заново». Но как он мог вернуться в Россию, если у него отметка «экстремист ФБК» в базе сливов «Химера», которую используют оперативники в России, и сотрудничество с нежелательной организацией? Половина Берлина приехала сюда по разным визам, в том числе туристическим, и смогла легализоваться, получив ВНЖ фрилансера, потому что им опасно возвращаться в Россию. Но в случае Школьного всё уперлось в некомпетентность и нежелание отдельных чиновников разобраться.
На самом деле я против виктимблейминга — всё Илья делал правильно. Но не повезло.
— Депортаций антивоенных россиян будет больше?— Есть установка сверху повысить число депортаций в целом — граждан разных стран. Соответственно растет и число россиян, и среди них есть люди с высокими рисками. Пытаются депортировать не только оппозиционеров, но и россиян, которые воевали на стороне Украины. И защищать их очень сложно. Мы занимались случаем Ильи последние две недели практически круглосуточно. Доказательство рисков, которые тебе грозят на родине, — это очень сложная история. Далеко не все немецкие адвокаты понимают, как это делается.
За это время мы узнали несколько вещей. Во-первых, есть адвокаты, которые мало и плохо коммуницируют со своими клиентами — даже когда те уже находятся в депортационной тюрьме. Но есть и другие, например Магда Лабун, которая в пятницу вечером присоединилась к делу, не спала несколько ночей и очень нам помогла. Благодаря ей мы вытащили Илью.
— Так Илью в итоге признают беженцем или признают его брак? Как именно сложится его судьба?— Пока непонятно. Мы подали оба возможных заявления — и по браку, и по политическому убежищу. Что-то должно сработать, но раз депортацию уже отменили, всё худшее уже позади.
