Косиножка спускается по веревочной лесенке и боится, что сейчас все скажут, что она не веревочная. А она и правда не веревочная. Она из ниточек и палочек. Ниточки косиножка собирал под швейной машинкой, а палочки — в цветочных горшках.

Теперь переживает, что скажут.
А никто не смотрит и не говорит. Тогда косиножка радуется и спрашивает:

— А не остается еще немного того рассыпчатого печенья с кунжутными семочками? Очень оно мне понравилось. Я бы уже такое ел каждый день. Вообще всю пачку не надо, можно кусочек. Остается еще такого с кунжутными семочками?

Косиножка закрывает глаза лапками, замирает. Надо было говорить не «семочками», а «семечками». Но семечки это ведь которые из подсолнуха. А кунжутные — они семочки. В них и буква «о» есть кругленькая, маленькая.

Косиножка спускается вниз и опять говорит:
— Я чаепитие хотел сделать. И всех даже пригласить. Чтобы гости спрашивали, косиножка-косиножка, а у тебя что к чаю? А я бы говорил, что печенье с семочками. И его бы пробовали и говорили — ой, какое рассыпчатое. И я бы сам рассыпался, довольный, что гости довольны.

А они отвечали бы:
— Очень нам это вкусно сейчас, косиножка. Ты хороший. Мы с тобой сильно будем дружить. Вчера еще не так сильно хотели, а сегодня уже очень мы у тебя хотим остаться.

Косиножка висит на лесенке и улыбается. А что еще остается.