Где тексты, Левантовски?

Косиножка спускается по веревочной лесенке и боится, что сейчас все скажут, что она не веревочная. А она и правда не веревочная. Она из ниточек и палочек. Ниточки косиножка собирал под швейной машинкой, а палочки — в цветочных горшках.

Теперь переживает, что скажут.
А никто не смотрит и не говорит. Тогда косиножка радуется и спрашивает:

— А не остается еще немного того рассыпчатого печенья с кунжутными семочками? Очень оно мне понравилось. Я бы уже такое ел каждый день. Вообще всю пачку не надо, можно кусочек. Остается еще такого с кунжутными семочками?

Косиножка закрывает глаза лапками, замирает. Надо было говорить не «семочками», а «семечками». Но семечки это ведь которые из подсолнуха. А кунжутные — они семочки. В них и буква «о» есть кругленькая, маленькая.

Косиножка спускается вниз и опять говорит:
— Я чаепитие хотел сделать. И всех даже пригласить. Чтобы гости спрашивали, косиножка-косиножка, а у тебя что к чаю? А я бы говорил, что печенье с семочками. И его бы пробовали и говорили — ой, какое рассыпчатое. И я бы сам рассыпался, довольный, что гости довольны.

А они отвечали бы:
— Очень нам это вкусно сейчас, косиножка. Ты хороший. Мы с тобой сильно будем дружить. Вчера еще не так сильно хотели, а сегодня уже очень мы у тебя хотим остаться.

Косиножка висит на лесенке и улыбается. А что еще остается.

Господи святый чертишь и чертишь Ной
брось транспортир поговори со мной
звездное небо что в стружке твоя борода
выпил вина б завалился в постель с женой
как бы не дело бросился б в тот же миг
я ли не знаю послушай кота старик
сколько под крышей одной
мы с тобой живем
ты посмотри на себя похудел поник

Ной отвечает было бы так всегда
только вот видишь какая нас ждет беда
циркуль сломался к тому же веревок нет
здесь и уснул бы да снится одна вода
шея болит а хребет вон как та доска
выйдешь на улицу и во сто крат тоска
так что мой ласковый котик иди ступай
дам я тебе молока обновлю песка

прыгнул к нему заурчал непослушный кот
в доме напротив кошка одна живет
рыжая наглая не подступиться к ней
шерстку погладить и то не всегда дает
там у тебя ведь по паре мы все плывем
Ноюшка милый возьми меня с ней вдвоем
я помогу тебе строить таскать пилить
эту конструкцию честно увидишь днем

Господи святый бросил линейку Ной
в спальне закрылся на сутки с вином с женой
звездное небо и стружка чертеж готов
вместе с уютной каютой для двух котов

Удивились с Сашей Яковлевой, что рассылка РСЧС иногда начинается, как стихи. Саша предположила "шел сильный дождь, местами очень сильный, и люди шли, и мы конечно шли", а я дописал остальное:

шел сильный дождь
местами очень сильный
и люди шли и мы конечно шли
тянулся серый хвост автомобильный
от светофора к краешку земли
и август был стремительно недолог
и где-то закрывая кабинет
чуть-чуть грустил один метеоролог
что он по долгу службы не поэт
и крупный снег местами очень крупный
и ураган местами просто шквал
и трудный день местами очень трудный
он называл не так как называл
шел сильный дождь
местами очень сильный
и нес охапку с хворостом зимы
дрожал виляя хвост автомобильный
и следом шли несбывшиеся мы

когда я слышу слово «корабли»
я думаю о старом детском саде
оставшемся от этих мест вдали
окне во двор и взгляде позади

учительница в бархатном наряде
с неведомых планет сгоняет нас
к себе и объявляет тихий час
а ты на стульчик встав
не слышишь глядя
на лужу от забора до стены
там по воде вдоль лип и тишины
пестря бегут как буковки в тетради
мурашки ветра
и тогда вот-вот
засмотришься и улыбнешься вскоре

так кажется
что детский сад плывет
и лужа за окном большое море

а твои родители — случаем не июль?
тогда — откуда у них такое?
иссиня-нежное тающее в руках
солнечное голубое?

поцелуи собранные с куста
сарафаны сшитые из заката
переполнена в ливень и в зной пуста
электричка сердца летит куда-то

август звёзды сметает под половик
чтобы вытряхнуть их
высоко над крышей
если правда как в песне есть только миг
тридцать первого он ощутим и слышен

это что-то тающее в руках
невесомое грустное
золотое
скажи а твои родители —
не июль?
тогда — откуда у них такое?

Эта книга — мой первый ноутбук. В детстве я превратил ее форзац в раскладной компьютер. На белой внутренней стороне обложки начертил экран, а на листе перед ним — клавиатуру. Переворачиваешь книгу, открываешь, включаешь, вводишь пароль. И печатаешь.

Воображаемый текст на бумажном мониторе. Вбивал туда какие-то истории, переживания. Что-то сочинял.

Ноутбук очень нравился, квадратный, легкий и секретный. Но с трудными клавишами. Не зная тогда про QWERTY, я нарисовал кнопки просто по алфавиту: слева направо А Б В Г Д Е Ё Ж З и так далее. Жутко неудобно. Но все равно волшебно.
Жаль, что пароль не помню.

Написал рассказ для журнала «Сноб» (бумажного настоящего). Текст компактно занял семь предпоследних страниц летнего номера. Выпуск посвящен прогрессу, и я рассказал, какого прогресса добился в поисках чего-нибудь похожего на смех любимых людей.

небо темнеет
о боже как в городе жарко
едет в троллейбусе сером
уставшая женщина
(в этой картинке как правило
кажется меньше нам
то что есть больше
такая вот значит ремарка)

нужно успеть в магазин
и за справкой к квартальному
где-то сирень зацвела
и на подступах к спальному
капли в стекло
заголовок газетной страницы
в городе душно
о как непослушны ресницы

женщина вдруг засыпает
сирень и гроза

снится
как будто мужчина целует в глаза

пока шипит таблетка мукалтина
бежит ребенок рассказать на кухне
что он вулкан и что во рту лавина
а может лава ну же щас потухнет

но все уже полдня как на работе
но все уже полжизни как не дети
и самый грустный кратер на планете
закроет рот и мукалтин проглотит

и снег пойдет как пепел незаметно
и холодильник весь трясясь от жара
вдруг пробормочет этна этна этна
и замолчит чихнув

ки-ли-ман-джаро

Подруга археолог поделилась любимыми смешными и несмешными словами из работы, вот они:
оселок, пряслице, нуклеус, фибула, манипула, унгвентарий, оссуарий, бровка, отвал, дресва, шамот, бифас, пифас, канфар, праща, каури, деллювий, лёсс.

Очаровательный вокабуляр. Сразу представилось, что можно сказать кому-нибудь нежно: ты мое пряслице, ты бровка. А можно сказать: фибула ты, вот ты кто, ведешь себя как манипула. А потом вспомнить, что фибула все-таки пряслице и бровка.

Или сделать рассказ, как Бифас и Пифас обдурили старика Шамота, залезли в унгвентарий и украли канфар, чтобы в субботу продать его на ярмарке и купить себе мороженое даже с chocolate, а потом прятались от Шамота в дресве и хихикали.

и вот ишачья пасха наступила
и каждого паршивого осла
неведомая сила воскресила
и на горбу на праздник понесла
ресничный глаз
впитавший столько горя
слезился счастьем в криках детворы
осел верхом а с ним погода с моря
и свистнул рак с кудыкиной горы

минул апрель и все всего дождались
и видел тот кто думал что он прав
как мертвые с живыми обнимались
и хохотали смертью смерть поправ
а ослик плакал вспомнив как однажды
кого-то нес и все кричали а
он шел вперед и отвечал им дважды
и-а
и-а

я в этот день хочу быть на тучковом
смотреть с моста
как лопаясь по швам
идет вода и всем везет с уловом
весна идет
и корюшка пошла

Немношк анонсов:

18 апреля в СПб поучаствую в паблик-токе «Надо писать книги о любви» в магазине «Во весь голос», начало в 16:00

21 апреля в Переделкино проведу мастер-класс для сонграйтеров в музыкальной резиденции, начало в 11:00

25 апреля выступлю на ярмарке «Фонарь» в Новой Голландии, вечер «Люди читают рассказы», начало в 17:00

си ю!

А можно прислать кому-нибудь вам письмо? Обычное от руки, в конверте.

Даже если мы не знакомы. Просто спонтанное письмо как открытку. Что-нибудь расскажу, какую-нибудь дуристику в конверт вложу. Понятия не имею, о чем, но точно про хорошее.

Если да — скиньте, пожалуйста, в личку или комменты, адрес-индекс-куда-кому. Все запишу и буду понемногу отправлять.

Мне кажется (извините за обобщение), что мы устали. Любая добрая мелочь обретает вес и новый смысл. Сказать «у нас есть мы» было бы как-то излишне патетично, поэтому так: у меня есть бумага, ручка и пять минут ходьбы до почты.

❤️✉️

поедем на овощебазу
и купим все овощи сразу
чтоб больше приятных вещей
случилось от тех овощей
накупим морковки и лука
чтоб долго не длилась разлука
петрушки возьмем сельдерея
чтоб встретиться снова скорее

еще нам нужны помидоры
чтоб радовали разговоры
цукини шпинат и картошка
чтоб мы улыбались немножко
походим посмотрим а вдруг ты
захочешь какие-то фрукты
гранат апельсины и слива
глядят как ты сонно красива
и груши лимон ананас
застенчиво смотрят на нас

как много приятного глазу
привозят на овощебазу

Кипятил вчера я чайник. Кипятил его на солнце. Не поверите, конечно, доказательств не имею. Взял я лестницу большую, затащил на крышу стулья (три со спинкой от соседей) и, своей ханойской башней, матерясь, полюбовавшись, на нее забрался вскоре (в чайник я налил горячей, чтоб быстрее закипела).

Вниз смотреть мне было страшно. И еще немного стыдно, что потом про папу скажут, будто сын его дебильный. Наверху же оказалось, что совпали мои планы: вот, со сколотой эмалью, чайник мой стоит на солнце, будто девочка на шаре. Я тотчас же рассмеялся и подумал, что, пожалуй, одиноко быть антенной.

И сидел там параллельный тополям, трубе котельной, с кружкой чая и конфетой на последнем верхнем стуле. Улыбался, много думал: хорошо, что я так молод и еще, что не стесняюсь чайник кипятить на солнце. Облака неслись, а небо было ярко-ярко синим. Я дурак, но в чем-то счастлив. И того же всем желаю.

тарарантул? да нет не кусается
даже если к нему прикасаются
он на ниточке не на цепи
осторожно не наступи

мы когда с ним гуляем по улице
он как старая бабка сутулится
ищет вкладыши love is в траве
и монетки сегодня две

он от этого щурится тащится
как найдет — стоит тараращится
мол такой посмотри посмотри
вот поправил сегодня три

ну и ладно что в это не верится
нет спасибо не надо провериться
тарарантул сказал — тарара!
нам пора

я шагаю по теплому городу
и мне хочется плакать
представляя что мы
то лежим в непонятной могиле
то купаемся в речке по пояс
и громко смеемся
что никто никуда не уходит
и не умирает
что мы были когда-то и будем
но просто не помним

наступила весна
а на кухне нашел я картошку
очень долго лежала
и вот вся покрыта ростками
и деревья вокруг и кусты
и земля расцветает
и так пахнет что вовсе не можешь
идти и не плакать
представляя что мы
то лежим в непонятной могиле
то купаемся в речке по пояс
и громко смеемся
что мы были когда-то и будем
но просто не помним

что-то вертится на языке
и оси
и орбите

Трамвай 25 забывчив, рассеян. Он глупеньковый немного, когда весна. Ему в кривой надо, а он зазевается, и опять в прямой.
Уже и на ночных собраниях его в автопарке журили — не задуряйся, а то ты задуряешься, ну чего вот опять. А он встанет на светофоре и глазеет — льдины плывут, птицы щебечут, окна слезятся, воздух ложечкой есть хочется, и сиреневая девочка в пальто, и голову припекает. И он опять в прямой вместо кривого, дурачковый, глупеньковый трамвай 25.
Уже даже таблички ему сделали.

у соседки моей
в самом сердце цветёт абрикос
и она говорит милый мальчик
когда ты не спишь
это пёс твой не спит
твой невидимый маленький пёс
и сквозь рёбра твои
прорастает неслышно камыш

можешь встать и шатаясь
в чём мама тебя родила
к телефону пройти
и запутавшись весь в проводах
чёрный космос набрать
и спросить мол такие дела
почему ты не спишь
почему моё сердце в цветах

и закутавшись в плед
сам не слыша о чём говоришь
не забудь им задать
свой насущный бессонный вопрос
что за пёс
и откуда в соседке твоей абрикос
и быть может поймёшь
и быть может уснёт твой камыш

давай ты будешь взломщица замков
а я как будто буду вор деревьев
я буду из опилок из брусков
а ты из шпилек ножиков и перьев
ты украдешь весь сахар из квартир
из вазочек пакетов этикеток
а я за сутки обходить весь мир
навьюченный охапкой старых веток

мы будем приносить к себе домой
хрустящий вереск горы рафинада
я украду все все перед собой
ты тоже потому что нам так надо
набьем вдвоем добра себе в мешки
до потолка в шкафы карманы фляжки
и будем вместе делать петушки
на тоненькой красивой деревяшке

когда все будет так невмоготу
что нечем больше будет удивляться
мы поднесем кому-нибудь ко рту
свое лекарство заново смеяться
хвостатый мандариновый январь
и сами там под треск метеоритов
себе подарим бедный наш янтарь
и поцелуй как лучший из молитв