БОРИСЫЧ И ПОСЛЕДНИЙ АКТИВ

В четверг Борисыч встречался с друзьями из бизнес-клуба.

Такие встречи начинаются прилично.

— Как третий квартал?
— Нормально.
— Что с маржой?
— Пиздец.

А заканчиваются обычно геополитикой, женщинами, налогами и обсуждением того, кого первым уволит искусственный интеллект.

На столе уже стояла вторая бутылка красного, рядом остывал стейк за цену месячного интернета в небольшом офисе.

— Я вам говорю, — начал Игорь, владелец дистрибьюторской компании, — через три года половины офисов не будет. Я вчера нейронке дал задачу маркетолога. Она за семь минут сделала.

— И как?

— Хуйня.

— А маркетолог?

— Тоже хуйня. Только 220 тысяч в месяц.

Все засмеялись.

Кроме Борисыча.

Потому что Борисыча внезапно посетила мысль значительно неприятнее очередного увольнения маркетолога.

А что, если обесцениваются не сотрудники?
Что, если обесценивается часть самой компании?

Раньше ведь как было.

Собственник говорил:

— Главный актив моего бизнеса — люди.

И это не всегда было корпоративной хуйнёй из презентации HR-директора.

Иногда это действительно было так.

Ты десять лет собирал команду.

Вот Лёха — знает всех клиентов Урала.
Вот Марина — может за вечер собрать управленческий отчёт из того цифрового пиздеца, который вы почему-то называете ERP.
Вот Петрович — помнит оборудование лучше производителя.
Вот коммерческий — знает, кому позвонить, когда рынок встал.
Вот маркетолог — пять лет собирал экспертизу.

И всё это было частью капитализации бизнеса.

Не станки.
Не склад.
Не остатки на счетах.

Люди.

Их знания. Связи. Опыт. Скорость принятия решений. Способность делать то, что конкурент не умеет.

А теперь в комнату заходит ИИ.

Без галстука. Без испытательного срока. Без ДМС.

И говорит:

— Добрый вечер. А покажите, пожалуйста, за какую именно часть этой экспертизы вы последние десять лет платили?

И становится немного неуютно.

Потому что выясняется: часть того, что вчера считалось уникальной компетенцией сотрудника, сегодня превращается в функцию.

Найти информацию.
Собрать аналитику.
Сделать презентацию.
Написать текст.
Свести данные.
Подготовить предложение.
Разобрать документы.

То, на накопление чего человек тратил годы, местами дешевеет за месяцы.

— Ну и отлично, — сказал Игорь. — Значит, людей меньше надо.

И вот это самая опасная мысль вечера.

Потому что купить подписку за $20 и сократить трёх сотрудников — это не AI-трансформация.

Это оптимизация ФОТ с красивым английским названием.

Настоящий вопрос значительно хуже.

Если раньше компания капитализировалась в людях — где теперь должна находиться эта капитализация?

В данных?

В процессах?

В собственной базе знаний?

В способности людей правильно использовать ИИ?

В скорости принятия решений?

В отношениях с клиентами?

В сотрудниках, которые умеют не просто производить информацию, а нести ответственность за решение?

Потому что, возможно, прямо сейчас человеческий ресурс впервые за много лет начинает делиться не на «сильных» и «слабых».

А на тех, чья стоимость растёт вместе с ИИ, и тех, чья стоимость благодаря ИИ становится всё менее очевидной.

И это касается не только сотрудников.

Это касается стоимости самой компании.

Борисыч допил вино и посмотрел на Игоря.

— То есть ты хочешь сказать, что мои люди теперь ничего не стоят?

— Нет.

— А что тогда?

— Я хочу сказать, что тебе теперь надо заново понять, за что именно они стоят денег.

Вот тут почему-то никто не засмеялся.

Потому что вопрос ближайших лет, кажется, вообще не в том:

«Кого из моих сотрудников заменит ИИ?»

Вопрос гораздо неприятнее:

«Если вчера значительная часть капитализации моего бизнеса находилась в человеческом ресурсе — то где она будет находиться завтра?»

И главное:

что ты как собственник делаешь сегодня, чтобы эта капитализация не превратилась просто в дорогой ФОТ?