Какого государства ждёт консервативный бразилец?

После неудачи Лулы в первом туре стоит внимательнее посмотреть на июньский опрос Datafolha. Исследователи предлагали участникам выбирать между двумя утверждениями по каждому вопросу. Ответственность за инвестиции и рост экономики 71% опрошенных возлагали прежде всего на правительство, тогда как 65% считали, что будут жить лучше, если станут меньше от него зависеть. Причины голосования эти цифры не говорят, но задуматься над ними левым стоило ещё до выборов.

Среди евангеликов ведущую роль правительства в инвестициях и экономическом росте поддержали 72%, а меньше зависеть от него предпочли бы 70%. Религиозные убеждения вполне уживаются с поддержкой государственного вмешательства в экономику, хотя приравнивать всех евангеликов к консерваторам, конечно, нельзя.

Возможно, люди хотят меньше зависеть от правительства, потому что рассчитывают содержать семью своим трудом. Государственные вложения, благодаря которым появляется постоянная работа, этому желанию ничуть не противоречат. Постоянный заработок позволяет планировать семейные расходы, а защита от произвола нанимателя даёт больше уверенности в споре об условиях труда.

Та же логика применима к социальной политике. Стоит кому-то в семье тяжело заболеть и деньги, которые откладывали на будущее детей, могут уйти на лечение. Бесплатная медицинская помощь позволяет избежать этих расходов, а вместе с ними зависимости от чужой благотворительности или кредита. У человека с традиционными взглядами есть понятная причина поддерживать такую помощь, ведь благодаря ей семья может справиться с бедой, сохранив привычный уклад.

Такой работник вполне может оставаться недовольным Лулой и государственные инвестиции он одобряет… а собственного заработка всё ещё не хватает на жизнь. Партии трудящихся придётся объяснять, как она собирается исправить положение, ведь напоминаний об опасности правых здесь мало. Избиратель хочет понимать, каких перемен ему ждать от правительства, которое просит его о поддержке.

Возьмём помощь крупным компаниям. Если бюджетные деньги выделяют ради сохранения рабочих мест, у работников должна быть возможность самим проверить, что стало с этими обещаниями. Условия помощи нужно обсуждать с работниками до того, как деньги переведут компании, чтобы у людей была возможность добиться гарантий занятости. Иначе общество рискует оплатить спасение компании, владельцы которой вслед за этим решат сократить часть сотрудников. Кого тогда защитило государство? Людей, которым грозила безработица, или владельцев компании?

Российскому читателю такое сочетание семейных ценностей с надеждой на сильное государство, полагаю, знакомо. Труднее договориться о том, сколько люди готовы платить за государственные услуги. В том же опросе Datafolha 50% предпочли платить меньше налогов и самим оплачивать лечение и образование, а 44% платить больше, получая эти услуги бесплатно. О том, насколько хорошо они работают, эти ответы ничего не сообщают, но зато видно, что единства по вопросу их финансирования нет. Поэтому левым придётся объяснять, что изменится для конкретной семьи, если на государственную медицину и образование будут тратить больше. Одного обещания увеличить расходы недостаточно, когда человек не понимает, на что идут его налоги и к кому обращаться, если обещанной помощи он так и не дождался.

Бразильским левым нужна серьёзнейшая перезагрузка! Новую программу придётся вырабатывать вместе с работниками, включая тех, чьи нравственные взгляды раздражают партийный актив. Если от верующего ждут, что он сперва оправдается за свои убеждения, обсуждать с ним общие интересы уже трудно. Участие в борьбе за достойную оплату труда не требует согласия по всем вопросам семейной жизни. Когда такие разногласия становятся поводом считать человека политически отсталым, партия сама сужает круг своих сторонников.

Я бы не рассчитывал, что консервативный работник поддержит левых только потому, что живёт на зарплату. Каким бы ни оказался второй тур, в партии должно найтись место и для него... с правом влиять на решения и открыто отстаивать свои убеждения.