Я тоже внутри эксперимента. Четвертая неделя.
И здесь я не могу изображать стороннего наблюдателя. Я сама использую семаглутид.
Я похудела. Джинсы, которые раньше не застёгивались и сидели на мне как на бочке, теперь застёгиваются. И да, мне это охуенно нравится.

Одновременно я могу открыть холодильник, посмотреть на еду и совершенно искренне подумать: ну и хуета…

И это очень странное ощущение для человека, вокруг еды которого построена огромная часть жизни. Я шеф. Я зарабатываю едой. Путешествовала ради еды. Строила проекты вокруг еды. Готовила для любимок и внезапно обнаружила, насколько огромную часть моего внутреннего пространства раньше занимал простой вопрос: «Что я хочу съесть?»
И теперь я не хочу ничего. Ничего не означает свободу, просто теперь есть все остальное и меня теперь все нахуй бесит.
Кажется, это идеальный продукт нашего времени. Ozempic culture кажется идеальной метафорой позднего капитализма в обществе избыточного потребления, потому что мы превратили последствия избыточного потребления в индивидуальную проблему. Создали новый рынок для решения этой проблемы: сначала ты покупаешь желание, потом контроль над желанием, потом продукты правильного контроля над желанием.

И все это свобода выбора.

А что если настоящая роскошь это ничего не хотеть?