Битва за кондиционер, часть первая

Иногда обитатели "Вороньей слободки" объединялись все вместе против какого-либо одного квартиранта, и плохо приходилось такому квартиранту. Центростремительная сила сутяжничества подхватывала его, втягивала в канцелярии юрисконсультов, вихрем проносила через прокуренные судебные коридоры и вталкивала в камеры товарищеских и народных судов.

Ильф и Петров, "Золотой телёнок"

Кондиционер! Как много в этом слове!

Кон-ди-ци-о-нер. Эти сладостные звуки обещают прохладу, комфорт и дополнительные десять лет жизни.

С одной стороны.

С другой -- за ним скрываются такие страшные слова, как Wohnungseigentümergemeinschaft, Umlaufbeschluss или Schallschutzimmissionsgutachten.

Потому что установка кондиционера в Германии -- это дело не личное, это дело общественное. Как минимум если вы владеете не частным домом, а квартирой в многоквартирном доме.

* * *

Раз в год все владельцы квартир такого дома садятся за один стол и обсуждают всякое. Сколько предоплаты вносить в будущем году с каждой квартиры, какие объекты хорошо бы отремонтировать, какая сволочь повадилась оставлять в гараже включённым свет...

Вчера на таком собрании мы с женой, дождавшись окончания дебатов на животрепещущие темы, сказали достопочтенному обществу:

- И ещё мы бы хотели установить кондиционер в квартире, которую мы сдаём.

- О-о-о-о... - застонало общество. - Ну ты как маленький. Надо же было внести этот пункт в повестку дня за три недели до собрания. Теперь поздно, приходи через год.

- Мы пытались, - возразил я. - Вот электронное письмо от середины июня, в котором я прошу это сделать. Вот ответ управляющей компании с просьбой обойтись без внесения, просто вынести на обсуждение.

Общество внимательно изучило электронное письмо и вздохнуло:

- Ну хорошо, но ты же знаешь -- мы против установки наружных блоков так, чтобы они были видны. Они уродуют лицо города.

- Вот фото, - достал я кипу документов. - Установка планируется на террасе первого этажа, за кустами. Там этот блок не увидеть, даже если в противоположном доме на шкаф влезть.

Общество нахмурилось:

- А шум? Знаешь, как они шумят?

- Знаю, - я вытащил очередную бумажку, - 48 децибел на пике мощности. Это как вон тот вентилятор в углу помещения.

Общество переглянулось. Разрешать кондиционер им явно не хотелось, но аргументы у них закончились.

И тут на сцену вылез седой мужик, сдающий квартиру на третьем этаже.

* * *

Он откашлялся:

- В принципе, я согласен, - сказал он. - И блок у тебя будет незаметным. И шума от него никакого. Но у меня другое возражение.

Мы с женой внутренне поморщились, но сохранили нейтральные лица:

- Какое же?

- Вот если ты сейчас установишь кондиционер, то рано или поздно ко мне придут уже мои жильцы! И уже они скажут мне -- давай, Фридрих, устанавливай мне тоже что-то в этом роде. А если я не хочу?!

Достопочтенное общество взволновалось:

- А ведь и действительно! А если мы не хотим?

- Но это не может быть аргументом, - растерялся я. - Внешний вид, шум -- это всё объективные критерии, но не потенциальные разборки с вашими жильцами...

Однако битва была проиграна, и я это понимал.

* * *

Представитель управляющей компании предложил не выносить этот пункт на голосование, сославшись на отсутствие его в повестке дня. То, что ОН САМ отказался вносить его в повестку, он проигнорировал -- мол, ну ошибся, но не заставлять же сейчас всё собрание из-за его ошибки страдать.

Достопочтенное общество с радостью поддержало идею.

- Мы потом по почте проголосуем, - сказал седой Фридрих. - Всё будет пучком, всё по закону.

Но при личном голосовании хватило бы обычного большинства, а при голосовании по почте решение должно быть вынесено единогласно -- и все мы об этом, разумеется, знали.

Результаты будут, думаю, недельки через две. Но они понятны уже сейчас.

Так что если вдруг кого-то удивляет, почему в Германии лишь 5% жилого фонда оборудовано кондиционером, спросите у Фридриха.

Он вам с радостью объяснит.