гирлянда дней (слов)

💙💙💙💙 💙💙💙💙 💙💙💙💙
пока ещё зима💙

приглашаем на чтения зимнего адвента «гирлянда слов»: это коллективный проект поэтов и поэток, на протяжении декабря создававших тексты🤍

вы точно знаете этих ребят (а если не знаете, то тем более приходите знакомиться): Глафира Солдатова, Маша Ежова, Анастасия Кудашева, Леонид Коммьев, Валентин Васильев, Мария Логинова, Яков Карпов, Владимир Коркунов, Екатерина Сабамира, Сафа Чернова, Полина Ходорковская, Григорий Санников, Евгений Гаврилин, Наталия Алексеева, Кирилл Лопатин, Паша Автоменко-Прайс, Ариша Мистриди, Евгения Либерман, Валерий Горюнов, Василиса Коваль, Анастасия Мысько, Виктория Рыжова, Матвей Цапко, Сергей Трафедлюк, Нурия Розалиева, Дарья Панова, Дина Юльметова, Ерог Зайцве, Егор Лау🐧

Ждём всех: чтобы закончилась зима — нужно красиво закончить проект, поэтому нам нужны коллективные шаги навстречу весне🌟

25 февраля | 19:00
Библиотека поэзии
(ул. Барболина, 6)
офлайн и онлайн: https://vsealism-co-creation.timepad.ru/event/3841113/

дорогая Феми
куда двигаться дальше, если мне очень больно
дальше снежное поле
(мне снилось
как я пишу этот текст
ночью
когда мне снилось что мы расстались

спустя две недели
мы и правда расстались)
и промёрзший язык
не поворачивается во рту

значит скоро настанет пора письма
снег возникнет мгновенно
как знак возникает
из робкой границы
мерцающего горизонта строки
длящейся в небо

там
в густых облачных хранилищах
наша сопредельность кристаллизуется памятью
чтобы вернуться к нам
слезой очищая зрение

я начинаю видеть
иначе
сначала

и я протискиваюсь в сугроб
в черную изнанку
снега
в карман
времени
там мы качаемся вместе
плаваем
шепчем бормочем и хихикаем
в чреве земли
в до-родившемся -
но как только я вылуплюсь
к звездам
меня разорвет коготь
большой медведицы
куда куда куда я лечу?

когда я смотрю на огоньки гирлянды через стеклянную дверь, они напоминают белок-летяг
куда они летят?

в тех пазах где снег стыкуется с телом
много ли осталось от нас?
и не промерзаем ли мы
выеденные вьюгой ширящихся между нами льдов

много бескорыстия было в их утрате.
тогда и меня становилось меньше; в разгар удушья я желала его больше всего.

(как несносно: несносны столетия, ноша легче, увы,
не становится, ну и Ноев Ковчег, виновник всех
тромбоцитов увязших в омерзи икры смертного
черного цвета. обряди меня в саван, деда).

а все же, а все же, красавица Феми,
судьбе — да, Фемида, милая, будь
ве-ли-ко-леп-на. в сиянии твоем — благодать.
(ни зги не видать, видать).

друг мой, друг мой, где мы это уже читали?
сам не знаю, откуда взялось:
и разбитое зеркало, и карстовая пещера,
и далекие звёзды над пустыней.

клёклые звезды на вкус как вчерашний хлеб
не то чтобы изменились
и это за столько лет
смотрят сны вместо меня
не отвлекайся на темное говорят
на ледяные выцветшие моря

и я как сейчас всегда выбираю тебя
я как всегда сейчас выбираю тебя
что-то мерцает
мерещится между огней

все таки выпал снег
и хочется верить
что вещие сны
вовсе не вещие
и все типа к лучшему
мы ходим волнуемся
по морю-земле
на границе первого дня
и хочется верить
будто от этого что-то изменится
и мы не упадем сделав шаг
обнимая землю
спящей под белым одеялом:
а упав все равно поверим
что есть смысл идти дальше

вот и всё
собиравшийся идти дальше снег
отпустил нас
ласточкой летим на берег Байкала
кружиться и таять на льду

планеты созданы по образу
ёлочного шара не просто так
но чтобы каждый мог однажды
пройти километры насквозь
и нога встала в собственный
первый след
сухой, как ледяной шторм, блёклый, как прощание

так слова остаются хрустом первого снега
стянувшего в себе вязкость мыслей
пока смерть заедает в гирляндах артерий
как кассета с новогодними песнями
в старом магнитофоне

Стылый хлебный кораблик уплывает по темной реке и та сворачивается в бледную каплю

можешь где быть где угодно есть ночь
и она не кончается если не сказано
слово из слов так слова остаются
фотоловушкой для каждого проходящего
это момент остановиться в луче чтобы
быть и остаться и есть где всегда
где случается ночь а потом происходит время

Мне все чаще хочется быть одному
На Новый год
И я искренне не понимаю
В чем на самом деле дело

Маленькое окошко беззвучного таяния
С касанием пальца
Прорубь в стекольном узоре
Тёмная брешь в колком барьере Там белые * А за спиной
Сонные * * Мерцают огни
Рыбы * * Средиземно
Плывут * Море шумит
К устью * * Горные ветры
Закрыты * Звоном расколоты
Глаза Напряженно
Смотришь на небо
И ждёшь

талую воду собрать
в треснутый белый кулон
вместо ответственности
за всё сотворенное
здесь и сейчас

собрать в ноев ковчег капли по паре
спасая от человеческого потопа
а потом наблюдать
как они растекаются
по всему полу

завершаем наш адвент коллективным текстом авторов и авторок проекта. внимательные читатели могут отгадывать, кому принадлежат какие строки👀

спасибо, что читали, счастливого Рождества✨

я окна шьют
но чем бы их расстать?
волк расщепляет стаю
лебедей в проёме; стекли
их крики ясные и щёлкающий звук
из-подо льна топорщится
озимая звериная земля
храни


Егор Лау

свет выключили
вот и храм не светится

не метафоры ради
не в порядке бреда

в ряду наблюдений
в порядке вещей


Ерог Зайцве́

гляжу на тебя с чёрно-белой открытки

дорогой Дед Мороз,
сogito, ergo es

снежное море в ладонях
вспенилось и застыло,
склеилось комьями

завтра проснется снеговичиха
глаза — леденцы,
карамельная тросточка — нос

фью-фью — так поют снегири — мера всех вещей

белые мухи летят к окну,
садятся к фиалке
с другой стороны стекла

каждый цветок растёт к солнцу,
каждый обрывок фразы прячет любовь


Дина Юльметова

в.б.
снег забирает силы
и отдаёт тепло
говорит голосом детской аудиокниги
о том что скоро мы
непременно отдохнём
(голос доносится сверху и снизу)

мы станем
больше себя но не больше снега ведь
снег всему голова

глаза слезятся от белизны
и это повод их закрыть
(включить гирлянду уснуть за работой
научиться проигрывать)

разбуди меня
когда захочешь согреться


Дарья Панова

почти чудо как —
— ты(сяча поцелуев)
в ранних закатах
и торжественных обещаниях под огнями
ветвей междупарковых равновесий
хрупкое-хрупкое
тонкое-тонкое тканое
собирание слов

после чуда и поцелуев
и ранних закатов
любовью


Нурия Розалиева

ТОЖДЕСТВО

Чудом был ребёнок, который родился и мир полюбил
И чудом — который родился и мир, как игрушку, разбил

Чудом был ребёнок в яслях, перепутавший мать со звездою
И чудом — оставленный в интернате один на один с бедою

Чудом — строгавший стол и чудом — вспугнувший птичку
Чудом — стреляющий в воздух и чудом — пропевший притчу

Чудом — ребёнок, что в страшном саду молился
И тот, что куснул снежок и под Новый год простудился

Чудом — стекавший на землю своими (за всех) слезами
И сдавший на твёрдую тройку последний в году экзамен

Чудом — и тот, что сбежал из скучной пещеры на волю
И перешедший поле — и не перешедший поле

Ребёнок в кафе, кабинете, общаге, в безлюдном доме
В универмаге, бараке, реке и в старческой дрёме

Равно чудесен другим, как первый луч рассвета
Вот ты открыл глаза — и улыбаешься где-то


Сергей Трафедлюк

вот и всë
стряхиваем с ушей
остатки мишуры
возвращаем лапшу


Матвей Цапко

снег омывает землю
лапка лапка*
так было всегда.
чисто и тихо.

снег приходил сам,
его никто не ждал.
теперь мы всё ждём
когда когда

мы прозябаем в пустоте.
а чтобы родиться весной,
нужна чистота.


Виктория Рыжова

Маленький рождественский двор

- Надень шапку!
- Не-а, она некрасивая.
- Уши промёрзнут!
- Мы все у Христа за пазухой, -
Сказала бабушка,
И в доме запахло имбирными пряниками
Я вышел

Двор был маленький
От холода нахохлил темноту
Она почему-то блестела
Как леденец
В котором отражаются
Цветные фонарики
Я высунул язык
И прилип
Пришлось обсасывать место
Чтобы освободиться

По ночной черноте
Висели
Тонкие веточки
Они образовывали
Берёзовый рисунок
Нашего двора
Это как натальная карта
Или
Нательный крестик

Покачнув их
Проступило лицо
Бабушки Зины
У неё были синие
Очки
И неровная жидкая чёлка
А на правом плече
Сидела
Седая пчёлка
И грызла маленький калачик
Пришпиленный английской булавкой
- Появются скоро ж, - сказала старуха,
Приложила палец к губам,
И растворилась.

Было так всенощно
Что  я шел наощупь
Звенели
Заиндевелые веточки
Их касались
Чьи-то огромные плечи
Под сугробом сидел дядя Кеша
У него на шее
Блестела серебристая ленточка
- Это того, не ленточка,
Это голос, он бархатистый!
Снял и пискнул:
- Ну, семки есть? Ну или хотя бы
Хлебушек с изюмом...
Ветер сложил губы и дунул
- Это, малой, не ветер,
Это все остальные.
Кто-кто-кто
Я побежал к подъезду
Там тихо чавкала
Девочка
- Красивые... колечки на пальцах.
- Они вырастают от переизбытка кальция,
Потому что я учусь целоваться -
Показала печёные яблоки
С творогом.
- Сладкие? А у меня лучше
Получится.
Пошли вместе.


Гуляли вокруг центральной церковенки
Двор скрипел
Расходясь изнутри
Это
Три тысячи триста три
человека ступали по кругу

Архаичная ночь вела хоровод
Вокруг деревянного храма
Многократно вылупляясь
Расслаиваясь
На звенья
Кольца бревен пересекались
В перецепленье
В них впечатывалась впечатывалась
Выпуклость чьих-то лбов
Оставляя прорези от
Клюва
И от клыков
А внутри кто-то цокал так цокал так
Шли большие мягкие лапы
Что-то длинно скользило по полу
Крылья хлопали
Кто-кто-кто это там пришёл приложиться к иконам
Кто-кто-кто так нежно сопит на свечи
Чьи-чьи-чьи силуэты просвечивают сквозь стекла
ломали инистые ветви разжигали костры наши уши были остры играли на шишках как на сиринге пили ледяные узоры плясали плясали плясали кто в хороводе чьи это голоса и откуда так пахнет ладаном миром и имбирем что это за язык кто пришел чей это дом что он что он сказал что это за огонь кто нарезает хлеб кто протянул ладонь чье это покрывальце где качается люлька кто поет эти песни кто на меня надел шапку кто на меня надел шапку кто на меня надел шапку

А он расправил плечи
Ведь не легко
Носить шубку
В которой так много
За пазухой


Анастасия Мысько

Зимует чья-то детская тоска
Под крыльями ночного мотылька,
Засыпанного снегом и листвой.
И снится ей небесная река
Из звёздного парного молока
Над майской свежескошенной травой.

И мысли прорастают тёплым мхом,
И хочется домой. Но где же дом,
Когда и почему он вдруг пропал?
И что-то вздрогнет в голосе сыром.
И боль тихонько вылетит пером
Из старых разноцветных одеял.

Нащупываешь нужные слова,
А все они, проклюнувшись едва,
Запутались – теперь и не сказать.
Но тишины помятая канва
Запомнит всё до крошечного шва,
До строчки, лёгшей в школьную тетрадь.

Запомнит всё – движение планет
И улочки, которых больше нет.
Галактики и то, как жили мы.
И радость наших дней, недель и лет
Когда-нибудь дойдёт, как звёздный свет,
До сада по ту сторону зимы.


Василиса Коваль

ЭКСПЕДИЦИОННАЯ ЗАПИСЬ 7

Жители пригорья знали, что горный отшельник — бывший наемник, "поднявший нос" — так охотники за головами называли слишком избирательных и упрямых убийц. Но долгие годы затворник был одержим только птицами и словесной формулой, которая изменит мир. Он складывал её из перелетных клиньев и читал на листьях, налипших на сапоги. Когда наступили суровые холода и люди начали умирать, вождь племени упал в ноги наёмнику и взмолился убить зиму.

Чтобы найти её логово, отшельник взял с собой зеркало и бросил на землю кости выпавших из гнезд стрижей. Те указали на расщелину в оканемевшем дубе, путь к нему был отмечен на карте обветренных губ. В древесном разломе отшельник увидел вмерзшую в камень дриаду. Её тело, хрупкое, как оледенелая фата, было покрыто туманом, а каждый её выдох оседал на стенах молочной росой. Казалось, богиня готовилась к свадьбе со своим спасителем. Калька запястья отделилась от камня и коснулась шеи избранника, впившийся холодок стал словами, что томились в земле, в сосудах бывшего дерева и в заброшенных гнездах. Осколки томления соединились в лучший из возможных миров, и в тот же миг наемник свернул шею дриаде.


Валерий Горюнов

***
этой зимой мои зубы
не
на
своём
месте

а ноги прорастают плавниками
какой-то рыбы, поставленной за стойку в кафе

этой зимой не проросшие стихи мокли в руках ноября две недели
а когда семена накрыл снег,
вымерзли с нерождённым корнем

не выйдет гвоздей из этой Москвы.
ваши культовые кофейни создаются
усталыми руками сотрудников и сотрудниц
что щупают целлофановое молчание и
сжимают ободок потерянной, как в чёрных ветках гирлянда, фразы,
повторенной прежде не раз до зубовного скрежета,
отшлифованной заботливыми забытыми таблетками и привязанностями,
космическими вагонами метро и сухими глазами Достоевского

Достоевский больше не плачет, он принял вечную каторгу беззимья,
в грязных ботинках пилит на козлах дрова,
в раннюю темень вгрызаясь озлобленно.
он забыл пустые чашки сугробов в руке самоубийцы, забыл
старика без лица из Нижневартовска,
обертки от шоколадных хануке гелт.

он один легитимен в корявом рецидиве промозглости
в 6:12 в пустой электричке

осень-эпилептичка в декабрь впивает клыки


Евгения Либерман

*

и утиные следы на снегу начинают место
между тем
ощущение окружающего
растерянно улеглось
моим первым движением после
того как мы не держимся за руки
совсем легкая потеря равновесия
падает
свет

свет падает снег


Ариша Мистриди

this was the loneliest christmas ever!

очередное поздравление от кого бы то ни было
звуки фейерверков разлагаются на составные части сливаясь с фоном
мёртвые буквы к которым прибегаешь ещё
жертвенный костёр на который бросаешься своим лицом вытягивая уголки рта

как сказал бы мне покойный отец
ну вот и всё уже новый год вот и всё
silent night holy night nothing feels right

снова приходится
извиниться перед всеми
вокруг за то что болеешь
не разделяешь настроение

и уже не можешь никак
сказать правильный тост
подобрать нужных слов

будьте пожалуйста счастливы может
чтобы ни случилось пожалуйста будьте
но кто исполнит мои желания кроме меня

оценит глупую шутку
про мужчину который
захотел повеситься на рождество
и вдруг приходит жена с детьми
а он и говорит им...

а папа уже
не скажет снова
ты почти с меня ростом

а я не скажу
как это просто
становиться выше
каждый год

но будьте пожалуйста счастливы может
что-нибудь вроде давайте все будем добрее
пока есть на это у всех силы ещё

но любите друг друга любите
ведь всё настоящее произрастает внутри нас
вытри слёзы пожалуйста вытри сейчас будет курантов отсчёт

и улыбаешься уже
держишь кого-то за руку
и друзей обнимаешь целуешь
кричат все вокруг так радостно
начинаешь немного им верить

только дрожащие руки
только нервно падающий снег
намекают будто что-то не так


Паша Автоменко-Прайс

позднему снегу

ошибкою в переводе
сквозит печаль облаков
в блеклом свете города
направление относительно

здесь живёт ветер
владеющий памятью

ты пробовал петь ему
юньхэюйи
но слова леденели
（云何吁矣）
и липли к губам

пустота оставалась означенной
но безответной


Кирилл Лопатин

ТРЕТИЙ АДВЕНТ 

glädje как скользить
по белой дороге мимо заснеженных сосен 
подобраться к тебе по-кошачьи

rõõmu как закрыться дома 
наблюдать черные росчерки веток
клинопись птичьих шагов на подоконнике

áthas как дырочки в потолке ночи
собирать называть каждый день по-новому 
кроме одной 

ilo как что-то еловое или речное 
ракушки прилипшие к смоле 
хоровод танцующих рыб 

ĝojo как выйти из дома бежать 
безо всякой цели чтобы 
морозный воздух до самой макушки
щеки как алые ягоды

заимствованное тепло от гортани спускается к пальцам

сияние высвобождается из тела
чтобы охватить половчее стать видимым

золотое цветение 
даже в самые темные дни
ничего не боится 
даже явить себя

радость которая 
продолжает происходить


Наталия Алексеева

скрип крыльев архангела на зубах

р   а   з   р   ы   в   р   е   ч   и

ребёнок трётся зудящими деснами о доску стола

[сдавленный—воздух—в—гортани]

снег шумящий в заснувших шельфах руки
пока прибой медленно перекатывается
в бокалах

///

что сказать кроме
тоста с сайта
pozdravlenia.pu


Евгений Гаврилин